Скромник не помнил, как толстый белый конверт с деньгами оказался у него в комнате — да и как сам вернулся — но это определённо его радовало. Внутри, помимо красных и синих купюр, лежала визитка с номером хозяйки квартиры, которую подобрала для гнома Рина. «Когда она успела?» — удивился гном и мысленно ожидал ответа голоса, однако тот не пожелал болтать. На этот раз телефонный звонок не вызвал у Скромника обморок, как это было с Риной, и он даже смог договориться об аренде квартиры — хотя, сказать по правде, хозяйка его уболтала на это. Будь она чуть корыстнее, гном бы и ипотеку на тридцать лет взял, так как не понимал и половину из того, что женщина говорила.
Пожитков у Скромника оказалось больше, чем ожидалось. Одной одежды нашлось два комплекта: один из родного дома, другой — залитый красным соком, не говоря уже о блокнотах, ручках и сухой еде. Если из королевства он пришёл с узелком, то для этого переезда гному потребовалась коробочка размером с него. Заботливая Рина даже прислала водителя, чтобы гном не таскал тяжести. Парень, едва взглянув на Скромника, тяжело вздохнул и забыл о существовании пассажира. И как будто не было ни поездки на переднем сидении, ни разговора в кабинете — да и из памяти гнома уже выветривались эти воспоминания.
«Человейник», — подумал Скромник, глядя на стену дома, утыканную кондиционерами и балконами. Дом выглядел как что-то паранормальное и неестественное: черно-серый, асимметричный, этажа в тридцать три, но при этом с маленькими окошками. Гному казалось, что он даже видел маленьких человечков, копошащихся за стёклами, как муравьи в подземных ходах. «Вот так, значит, живут нормальные люди — в тесной общине. Теплее им так что ли?»
Хозяйка, встречающая Скромника у калитки, оказалась первым обычным человеком, который не выразил никакого удивления по поводу роста своего жильца. Глядя ему прямо в глаза, она так искусно игнорировала этот факт, что гном и засмущался, и проникся симпатией одновременно. Внутри дом понравился Скромнику от умного лифта с музыкой до дверной ручки на балкон, перевязанной синей изолентой, чтобы попадать в цвет интерьера. На стены его квартиры то ли разлили Тихий океан, то ли прилипли инфузорий: синий цвет разных оттенков и глубины неравномерно растекался где-то волнами, а где-то крупными кляксами неаккуратного октябренка. Мебель же, наоборот, вся цвета слоновой кости, яркая и чистая. Но больше всего гному понравилась мягкая, большая и удобная кровать. При взгляде на неё у Скромника заныла спина, помнящая жёлтую, твёрдую трубу. Распрощавшись с хозяйкой, гном забросил вещи в шкаф и выбежал на балкон посмотреть на мир.
Или, точнее, на человейник напротив. Он был пониже этажей на пять, но все равно заглядывал в окна Скромнику и походил на младшего надоедливого братца, которого дом-высотка взял с собой к друзьям. Внимательнее поразглядывав окна, гном понял, что все-таки они не одинаковые и скорее не родственниками приходились друг другу, а детьми на детской площадке: богатенький низенький мажор и дворовой мальчуган. Что-то изящное, знающее слово «вкус» было в доме напротив, когда же его квартира вопила: «Я квартира для Скромника из подвала вылезшего». Гном — с удовольствием, какое может быть только на новоселье — поставил чайник греться, включил кондиционер и упал на мягчайшую перину, повернув голову к окну. «Вот он — настоящий успех», — подумал Скромник и почти задремал, когда какой-то всплеск цвета в окне отвлек его. Вскочив, гном босиком выбежал на балкон проверить, не обманывают ли глаза. Мираж никуда не исчез.
Скромник разулыбался и помахал Рине, просунув руку между прутьями ограждения. Муэрте в ответ подняла маленькую чашечку кофе. «Ты специально так сделала. Специально поселила меня напротив. Хочешь видеться больше, чтобы я был поближе…», — понял гном. Рина показала ему рукой знак телефона, запахнула поплотнее пурпурный халат и вернулась в комнату. Скромник, прекрасно помня, что телефона у него нет, растерянно зашёл в помещение. «А вдруг…» Он бросился на кровать, помял одеяло, позаглядывал в прикроватные тумбочки — и, наконец, под подушку.
— Рина! — не сдержался Скромник, хватая маленький смартфон в чехле со «Смурфиками». Словно услышав его, телефон завибрировал.
— Ну что, разобрался с подарочком?
— Да! Он такой… такой, — покраснел гном. — Ты столько для меня уже сделала…
— Надо же поощрять старания моей звёздочки? Хочешь, приду в гости вечером?
— Конечно!
— Тогда с тебя приятная атмосфера и компания, а с меня ужин и напитки, договорились? Посмотри пока сценарий. Не скучай.
Гном бросил трубку и перевернулся на спину, раскинув руки.
«В гости придёт ко мне. Может, купить гармошку, сыграть ей? Такого Рина точно никогда не слышала, — замечтался он. — Я буду играть, она в красивом зелёном платье — улыбаться, подперев голову кулачком. Потом мы выпьем на брудершафт и съедим по пироженке с вишней. И снова я буду играть, а она расчувствуется и споёт… Вот это жизнь»
***
