Подумав, я с ним согласилась — ещё неизвестно, сколько он будет искать покупателя, а я свои деньги уже получила. И Пашка своё барахло пристроил удачно.
— Как полтинник делить будем? — спросила я.
— Пополам, — предложил Пашка. — Это надо умудриться такого покупателя найти!
Для Пашки с его сисадминской зарплатой это не бог весть что, а для меня — заметные деньги. Мы продолжали соблюдать режим автономного существования, то есть у каждого был свой бюджет и свои траты. Это создавало впечатление независимости, и нас это устраивало.
После этого я в своих походах по помойкам стала более внимательно относиться к поискам электроники. Но такого старья, которое нужно Евгению, уже не выбрасывали — наверное, ни у кого и не осталось. А 10-15-летние компьютеры его не интересовали. Оказалось, что 30-летние компьютеры теперь перешли в разряд антиквариата, и цены на них только растут. Вот только где их найти?
Оказалось, что Пашка тоже думал об этом, и времени даром не терял. В понедельник, встретив меня на работе, он поделился новостями:
— Вчера с Владом забрасывались на старый завод, который готовится к сносу. Там в административном корпусе древних компов полно валяется. Но нас больше интересовало бомбоубежище, поэтому мы только мельком поглядели. Так что если тебе старое железо нужно — можно ещё раз сходить.
Вот это уже интересно, это не поход по помойкам с непредсказуемым результатом. Конечно же, основной мотив у меня в этом деле — деньги. Но тут ещё примешивается техническая сторона — хочется показать, что я в старых компьютерных железяках тоже понимаю. Поэтому в долгий ящик это откладывать не стали, и запланировали операцию на ближайший выходной, тем более, что дело идёт к зиме, становится холоднее и световой день уменьшается.
На старый завод забрасывались втроём — я, Пашка и Влад. Всё шло чётко по плану, тем более, что ребята тут уже были, и на местности ориентировались. На территорию завода мы банально перелезли через забор, потом, стараясь не выходить на открытое пространство, добрались до административного корпуса, а там уже как деловые вошли через главный вход. Судя по широким коридорам и остаткам богатой наглядной агитации, завод когда-то знавал лучшие времена. Но сейчас облезлые фотографии передовиков производства и полинявшие лозунги советских времён наводили тоску. Мы поднялись на второй этаж и стали заглядывать в кабинеты. Большинство дверей были открыты, а внутри кабинетов ещё сохранилась обстановка — шкафы, столы, письменные приборы, какая-то документация, пишущие машинки… И компьютеры, с виду где-то конца 90-х годов. Я уже с отвёрткой наизготовку двинулась к одному из них, но Влад меня остановил:
— Тут где-то была комната, где таких компьютеров больше десятка. Пойдём сразу туда, чем тут по одному их искать.
И действительно, такое помещение мы вскоре обнаружили. Тут были древние компьютеры типа 286-х, ещё в лежачих корпусах, и сравнительно свежие Пентиумы-3. Это говорило о том, что обновление техники тут было в начале нулевых. Я сразу достала инструменты и расположилась за одним из столов, Пашка стал мне помогать, а Влад отправился слоняться по зданию. Меня интересовали материнские платы, платы расширения и жёсткие диски. Если останется время и место в рюкзаках, то можно будет взять дисководы и блоки питания. Волочь отсюда компьютерные корпуса я не планировала. К тому же из-за влажности они все тронуты ржавчиной.
Мы с Пашкой уже разобрали шесть системных блоков, аккуратно сложив материнки и диски в стопки. Но аппетит приходит во время еды, и мы продолжали потрошить древние компьютеры. В здании было тихо, только в дырявых окнах завывал ветер, и где-то с потолка капала вода. Вдруг в коридоре раздались торопливые шаги Влада. Он влетел к нам в комнату и шёпотом закричал:
— Народ, сваливаем!
— Что случилось? — не понял Пашка.
— Двое ЧОПовцев идут сюда!
— Где ты их видел?
— Там, на углу.
Пашка осторожно прокрался к окну, я подошла за ним. Вдалеке по дорожке среди голых кустов не спеша шагали два охранника в чёрной униформе и с дубинками.
— Почему ты думаешь, что они идут сюда? — зашептал Пашка.
— А куда ещё? — возразил Влад.
— Народ, смотрите! — перебила их я. — У входа в здание, перед ступеньками.
На улице холодно, около нуля, снег ещё не лёг, но слабая позёмка намела небольшой слой снежной крупы перед лестницей, ведущей в наше здание. И на этом белом снежном покрове отчётливо отпечатались наши следы! А охранники медленно, но неумолимо приближаются. Надеяться на то, что они не заметят наших следов, по меньшей мере наивно. Я бросилась заталкивать в свой рюкзак уже вывинченные материнские платы.
— Брось их! — скомандовал Пашка. — Быстро на первый этаж, и там будем прыгать из окна на ту сторону здания.
Тут с улицы через разбитые окна донеслись удивлённые возгласы охранников, а потом быстрое бормотание по рации.
