Я с удивлением глядела на него — мужику скоро шестьдесят, а он всё хочет что-то новое освоить. И у него получается, потому что имеется богатейший жизненный опыт и знания. Вот только не пойму — откуда он всё это знает? Ведь по его словам, у него из образования только восемь классов школы и кулинарный техникум. Вот я, хоть и институт окончила, многие вещи только от него узнала.
А Серёга тем временем достал сигареты:
— Теперь ты рассказывай. Что у тебя с твоим… Как его — Павел Батькович?
— Егорович, — поправила я. — Видимо, как-то перегорели чувства. Сначала несколько месяцев безумной страсти, а потом как-то стали остывать. Так ведь бывает?
— Бывает, — согласился Серёга. — Вот я два раза был женат, и каждый раз думал — ну вот теперь на всю жизнь. А потом проходило несколько лет, и всё шло вкривь и вкось.
— А почему? — тут же заинтересовалась я. Надо же на чужих ошибках учиться.
Серёга задумчиво затянулся сигаретой.
— Я думаю, это из-за бабской жадности. В какой-то момент бабам становится всё мало, и они начинают капать на мозги. Короче — зажираются.
Чем мне он всегда нравился — полным отсутствием желания понравиться. Что думает — то и говорит, совершенно искренне. Такое нечасто встретишь. И отношения у нас с ним установились на первый взгляд странные — как бы партнёрские, на равных. Не как у мужчины с женщиной, не как у отца с дочерью, хотя по возрасту я ему в дочери гожусь. Он не стесняется у меня спрашивать то, чего не знает, и сам охотно делится своим опытом. Непонятно только, почему у него не сложились такие отношения со своими родными дочерьми. А может, именно потому, что они родные?
— Но ведь с семье должны быть партнёрские отношения? — я попыталась докопаться до истины. Но у Серёги был свой взгляд на жизнь.
— Мужчина должен содержать семью, приносить в дом деньги.
— А женщина? — тут же поинтересовалась я.
— А на женщине дом, хозяйство.
— У тебя готовить лучше многих женщин получается, — польстила я. Потом оглядела его комнату, точнее — залежи инструментов, одежды и других полезных вещей, и вынуждена была признать. — Хотя, конечно, создавать уют в доме ты не привык.
— Так я же говорю — это дело женщины! — подтвердил Серёга.
Я задумалась — это что же, если мы с Пашкой когда-нибудь поженимся, у нас такая же модель будет? А может, мы именно поэтому и не торопимся?
— Нет, — возразила я. — Должно быть как-то по-другому.
— Как?
— Пока не знаю. Если бы знала — уже была бы замужем.
— То есть твой тоже инициативу не проявляет?
— Кроме его инициативы должно быть моё согласие, — ушла я от прямого ответа.
— Ну это ваше дело, — Серёга закруглил скользкий разговор.
— Конечно, наше, — я, наоборот, хотела продолжить эту тему. — Вот он увлекается диггерством — по всяким подземельям лазает. А я по помойкам. Короче — оба экстремалы. А он говорит — одноимённые заряда отталкиваются. И в то же время хочет, чтобы я с ним ходила.
— Да потому что ерунду он про одноимённые заряды говорит! — воскликнул Серёга. — Наоборот — чудак чудака видит издалека. Вот как мы с тобой. Вот скажи — почему мы с тобой нормально общаемся? Разный возраст, разное образование, даже пол — и тот разный.
Я пожала плечами — а, действительно, почему?
— Да потому, что у нас взгляды на жизнь схожие, — объяснил Серёга. — Вот и у вас схожие — одна по помойкам шастает, другой по свалкам. Так что вам ещё надо?
Я растерялась.
— Я не знаю.
Вот почему с ним говорить интересно — как-то незаметно подводит к своей мысли. Хотя вот насчёт «содержать семью» я не согласна. Я что, домашнее животное, чтобы меня содержать?
На следующий день я проснулась поздно, потому что с Серёгой болтали почти до двух ночи. И, едва умывшись, позвонила Пашке. Судя по сонному голосу, он тоже только недавно встал. Разводить долгие прелюдии лень, поэтому я с ходу спросила:
— Пашка, а почему мы не живём вместе?
Такое ощущение, что он всю ночь об этом думал, потому что моментально ответил:
— А я тебе на работе ещё не надоел?
— Да, есть немного, — вынуждена была признаться.
— Вот представь себе — ты мою рожу видишь в режиме 24/7. И как тебе?
— Да, надо время от времени отдыхать.
— Вот мы и отдыхаем, — подвёл итог Пашка. — Мы естественным путём пришли к оптимальной форме сосуществования.
— То есть ты ко мне сегодня не приедешь? — уточнила я.
— А ты хочешь? — спросил он.
— Вообще-то не очень.
— А чего тогда спрашиваешь? Я подумал — тебе надо отдохнуть от вчерашних приключений. Да и мне тоже.
— Ну тогда пока, — и я отбилась.
Был определённый период в наших отношениях, когда мы боялись друг друга обидеть, и по пять раз всё переспрашивали. Хорошо, что это закончилось, и можно вот так просто прервать разговор, не опасаясь, что он потом будет дуться.
