Не дослушав, я побежала в ту сторону, куда она показывала. На ходу я прислушалась — из свёртка не доносилось ни звука. А в ужасе остановилась — неужели я что-то сделала с ребёнком? Откинула угол одеяла и облегчённо вздохнула — ребёнок недовольно запищал. Только сейчас я его более-менее разглядела — это девочка, с тёмным свалявшимся пушком на голове, вся в каких-то сгустках и крови, между маленькими ножками необрезанная пуповина. Я расстегнула свой пиджак и прижала свёрток к груди — ведь на улице уже холодно. Я бежала по улице, и редкие прохожие шарахались от меня. Вот и перекрёсток, куда дальше? Я бросилась к людям, стоящим у пешеходного перехода.
— Полиция! — я задыхалась после бега. — Где полиция?
Все испуганно обернулись на меня. Какой-то мужчина шагнул ко мне:
— Что с вами? Вам помочь?
Я только крепче прижала к себе свёрток.
— Где отделение полиции?
— Там! — несколько человек одновременно показали на двухэтажное здание, перед которым стояли патрульные машины. И я побежала туда. Мимо патрульных машин, мимо полицейских, мирно куривших в сторонке. Они удивлённо оглянулись на меня, но я уже взбежала на ступеньки и влетела в дверь.
— Скорее! Вызовите «скорую»! — закричала я дежурному за стеклянным окном.
Кто-то подскочил ко мне, попытался взять под руку, но я прижимала ребёнка к груди и дурниной орала:
— Вызовите «скорую»!
— Да вызвал уже! — в ответ в окошко закричал дежурный. — Уймите её наконец!
Офицер осторожно подтолкнул меня в комнату:
— Всё в порядке, «скорая» уже едет. Проходи сюда и рассказывай всё по порядку.
— Точно вызвали? — я слегка сбавила тон.
— Да, всё в порядке, — офицер протянул мне стакан воды. Подошло ещё несколько человек в форме и в штатском.
Прижимая ребёнка к груди, я сделала несколько глотков и закашлялась. Офицер взял у меня стакан и спокойным голосом спросил:
— Рассказывай, что случилось.
— Я нашла ребёнка, — начала я. — Там, в мусорном баке. Вот.
И откинула окровавленный угол одеяла.
— Что с ним? — заволновался офицер.
— Новорождённый, — попыталась объяснить я. — Выкинули в помойку, криминальные роды. Я не знаю, что с ним. Когда я его нашла, он был жив.
Офицер осторожно потормошил девочку за щёчку. Она открыла глазки и запищала. Офицер облегчённо вздохнул.
— «Скорая» едет? — ещё раз спросила я. Офицер кивнул на окно, за которым мигал маячок машины «скорой помощи». Через несколько секунд в комнату вошла молодая врач в малиновом комбинезоне.
— Что у вас?
Полицейские посторонились, а я протянула ей ребёнка.
— Вот!
Врач принялась открывать свой чемоданчик и одновременно спросила:
— Домашние роды? Мамаша, что же вы в роддом не пошли?
— Это не мой! — испуганно ответила я. — Я её нашла.
— Вот как! Нашла! — усмехнулась врач и принялась командовать. — Так, мужики, организуйте свободный стол и тёплую воду. И потом можете идти, мы дальше без вас обойдёмся. А тут у нас что?
Она смело взяла ребёнка в руки.
— Так, роды были примерно часа два назад. Сейчас…
Она достала инструменты и стала возиться с пуповиной. Офицер, который протягивал мне стакан с водой, подёргал меня за рукав.
— Давай не будем мешать. Пойдём пока поговорим.
Я оттолкнула его и повернулась к врачу.
— С ней всё в порядке?
— На первый взгляд — да, — кивнула врач и сказала офицеру. — Надо будет оформить бумаги.
— Дежурный оформит и меня позовёт, — ответил офицер и взял меня за руку. — Пойдём.
Он завёл меня в пустой кабинет, усадил на стул и включил свет.
— Теперь рассказывай.
После моего сбивчивого рассказа офицер выглянул в коридор.
— Данилов! Ты знаешь помойку у дома с аленьким цветком?
В этом районе принято ориентироваться по изображениям на торцах домов. Я вспомнила — действительно, на соседней с помойкой многоэтажке изображён аленький цветок. Офицер продолжил:
— Бери машину, и пусть Катерина покажет, где она нашла ребёнка. А ребята пусть по соседним домам пройдут. Что там «скорая» говорит?
Я заглянула в комнату, где врач «скорой» занималась девочкой. Она уже обмыла ребёнка и обработала пуповину. На меня врач отреагировала более добродушно:
— Иди, глянь на свою крёстную. После такого случая девочка теперь сто лет жить должна.
Я осторожно подошла. Девочка внимательно глядела тёмными глазками.
— А можно мне взять её на руки? — неожиданно для себя попросила я. Врач улыбнулась.
— Конечно! Свои дети есть?
Я помотала головой. Тогда врач сама взяла девочку и протянула мне.
— Одной рукой головку придерживай.
Это необычное и непривычное чувство, когда держишь в руках маленькую жизнь.
— Нам пора, — напомнил Данилов.
Я вернула девочку врачу.
— Я смогу увидеть её ещё раз?
— Да, конечно. Мы сейчас её повезём в роддом, координаты потом у нашего диспетчера спросишь. Объяснишь, кто такая, и спросишь.
И когда я уже стояла в дверях, она окликнула:
— Тебя как зовут?
— Катерина.
Машина уже была полна полицейских в штатском, я с трудом втиснулась на заднее сиденье. Хорошо хоть, ехать недалеко. Пока я показывала Данилову мусорный бак, где нашла ребёнка, остальные мужики пошли к многоэтажке. На помойке всё было так же, как и полчаса назад.
— Вот здесь.
