Кадровичка смутилась ещё больше.
— Катюха, ты не сердись на меня. Это же не я такие правила придумала. Можно как-то это сделать так, чтобы ты в деньгах несильно потеряла. Пошли же Светлане навстречу…
— Это в чём же? — тут же переспросила я. Кадровичка поняла, что сболтнула лишнего.
— Её сначала хотели уволить по статье. Ты разве не знала, что она тайком бухает? До начальства дошли слухи, но она вроде как была на хорошем счету, поэтому согласились ей трудовую не портить.
Ага, теперь понятно, почему «железная Света» была такая понурая!
Пашку это новость просто взбесила.
— Здесь я решаю — кто со мной работает, как и когда!
Пришлось спустить его с небес на землю.
— Паша, здесь это решают хозяева. А когда тебе скажут — «Прыгай!», ты только можешь спросить «Как высоко?» Так что не надо мании величия.
— И чего делать? — сразу сдулся Пашка.
— Заявление писать.
— Какое?
— По собственному, — я внимательно поглядела на него. — Или есть мысли, какое ещё заявление можно написать?
— Какое?
Вот временами он начинает тупить не по-детски. Приходится ему всё разжёвывать.
— Так вся претензия к нам в том, что муж с женой работать не может.
— Но мы не муж с женой.
Я молча глядела на него и терпеливо ждала.
— Ты хочешь сказать…
— Паша, мы знакомы почти три года. Пора как-то определиться.
— А почему именно сейчас? Что изменилось?
— Всё изменилось, — сердито ответила я. Пашка полез во внутренний карман пиджака и достал паспорт.
— У тебя паспорт с собой? Тогда пойдём!
— Прямо сейчас? — удивилась я.
— Можно до обеда подождать, — снизошёл мой будущий муж.
До обеда ждать не стали — пусть фирма со своей политикой нас подождёт. Подача заявления в ЗАГСе прошла буднично. На роспись записались на ближайшую свободную дату, это оказался вторник. Но у меня оставалось ещё одно дело. Я долго не решалась звонить диспетчеру «Скорой помощи», но там на меня отреагировали очень доброжелательно. Найденную мной девочку передали в роддом, координаты мне охотно продиктовали.
— Пашка, ты поедешь со мной? — стала я доставать будущего мужа. Но его посещение роддома почему-то напрягало.
— Зачем?
— Ты не хочешь на неё поглядеть?
— Да ты её даже не узнаешь. А она тебя уж точно!
— Тогда я одна поеду! — обиделась я.
— Хватит дуться! — пошёл на попятную Пашка. — Поедем вместе.
По дороге он неожиданно спросил:
— Ты хочешь её удочерить?
Я думала об этом. Но кто же мне даст — я ещё не замужем, живу на съёмной квартире… К тому же я чувствовала, что не готова. Наверное, потому беременность и длится девять месяцев, чтобы женщина успела морально подготовиться к материнству. А вот так, за несколько дней… Нет, для меня это слишком крутое изменение жизни.
В роддоме дежурный врач не сразу поняла, что мы от неё хотим. Но когда я наконец растолковала ей, какое отношение я имею к этой девочке, она ответила:
— Вы поздно приехали, её уже удочерили. На той неделе забрали.
— И приёмным родителям рассказали, откуда она взялась? — спросила я.
— Нет, конечно. Просто сказали — отказница. Единственное, что сказали — девочку зовут Катя, это сказала врач «Скорой», которая её привезла.
— А координаты приёмных родителей известны? — поинтересовался Пашка.
— Есть тайна удочерения, — объяснила врач. — Да и не нужно, чтобы родители знали все подробности. Как бы вы стали относиться к ребёнку, если бы узнали, что его нашли на помойке?
— Да, действительно, — согласилась я.
На обратном пути Пашка всё подкалывал меня:
— В твою честь уже называют детей!
— Да, это хорошо, — рассеянно соглашалась я. Вот так устроена жизнь — я эту девочку никогда больше не увижу, и даже не узнаю, как сложится её судьба. Наверное, потому, что свою роль в её судьбе я уже сыграла.
В свидетели на свадьбу Пашка позвал своего приятеля Влада, а я — Настю из фотоотдела. Сама роспись прошла буднично и просто. Как выяснилось, в жизни вообще всё происходит буднично и просто — и свадьба, и рождение, и смерть. А потом мы вчетвером посидели в кафе. В основном сплетничали о работе. Для Насти настоящая причина увольнения «железной Светы» оказалась откровением, и не меньшим сюрпризом — моё увольнение. Кадровичка не обманула — они провели это как моё сокращение со всеми возможными выплатами, а Пашке подняли зарплату.
— А ты что теперь будешь делать? — Настюха всё никак не могла придти в себя от новостей.
— Оформлюсь индивидуальным предпринимателем и займусь бизнесом, — сообщила я. Тут настала Пашкина очередь удивляться.
— Ты мне об этом не говорила.
— Ну вот теперь сказала.
— А что за бизнес?
— Будем через меня проводить те халтурки, которые раньше на работе втихаря делали, — объяснила я.
— Тоже правильно, — подумав, согласился Пашка.
Постепенно я заметила, что Влад всё больше общается с Настюхой, и на нас перестал обращать внимание. Я толкнула Пашку локтем.
— Пойдём проветримся.
Мы отошли к окну, и Пашка спросил:
— Ты про наших свидетелей?
Но я не ответила, всё моё внимание было приковано к мусорному контейнеру во дворе кафе. А точнее — к предмету, подозрительно напоминающему ноутбук. Кафе расположено на первом этаже офисного центра, так что вполне возможно.
