Почему-то бытует мнение, что женщины сентиментальны, а мужики грубы и бесчувственны. На самом-то деле всё наоборот. Баба родила и недрогнувшей рукой отправила ребёнка на помойку, а мужик про это услышал и теперь весь вечер будет переживать. Тут Пашка вообще стал на меня подозрительно коситься, как бы подозревая, что и я могу учудить нечто подобное. Меня это разозлило — мне показалось, что в таком поведении есть что-то неприличное. Ведь мужики в случае чего говорят: «Реши эту проблему сама». А когда женщина решает проблему как умеет, мужик приходит в ужас от неприглядности прозы жизни. Неожиданно я ощутила сочувствие к этой дурёхе — одна в чужом городе, в 18 лет залетела неизвестно от кого… У самой ещё, наверное, мозгов нет. Вот ведь удивительно, а ещё вчера я была готова её прибить!
Всё-таки жизнь — сложная штука, и то, что в одном случае выглядит безусловным и окончательным, в другой ситуации спорно и неоднозначно. Всё зависит от того, где находишься ты сам. И вообще, в этом деле у мужиков исключительно совещательный голос, а всё решают женщины. Так что в принципе я эту девку, пытавшуюся избавиться от ребёнка, в чём-то понимаю, но при этом однозначно осуждаю. Так нельзя.
Похоже, Пашка как-то почувствовал моё настроение, потому что он собрался остаться у меня ночевать, и даже принялся готовить ужин. А то мне целый день как-то не до еды было.
— Ну, Катюха, ты отважный человек! — продолжал восхищаться он. — Даже не знаю, что я бы делал на твоём месте! Ты ведь этому ребёнку фактически жизнь спасла.
Слушать это было чрезвычайно приятно, но я не хотела, чтобы он расслаблялся.
— Ты чего там стряпаешь?
Пашка смутился.
— Вообще-то я сначала хотел пожарить картошку, но потом подумал, что это будет слишком долго, и стал варить суп. И вообще, из того, что у тебя есть, ничего приличного не приготовишь.
Тут я вспомнила салат из капусты, который приготовил дед Серёга.
— Это просто уметь надо. Вот дед Серёга…
Я не успела договорить — зазвенел мой телефон. На экране фотка Серёги — бывают же такие совпадения! Я ткнула в кнопку ответа и радостно закричала:
— Серёга, привет!
Ответил незнакомый мужской голос:
— Это Алексей, зять Сергея. Сергей Васильевич умер, завтра будет девять дней.
Я растерялась.
— Это шутка?
— Извини, я не сообщил тебе, у меня не было твоего номера, а в Серёгином телефоне я поглядеть не догадался. А сейчас увидел, что твой звонок на его телефоне отпечатался.
— А что случилось? — мой голос моментально охрип. Пашка бросил свою стряпню и испуганно глядел на меня.
— Две недели Сергей уехал к себе в деревню, — стал объяснять Алексей. — Видимо, по ночам было ещё холодно, и он затопил печку. Он же в том году её сам перекладывал. Но, наверное, что-то сделал неправильно, и угорел. Когда ему плохо стало, он успел соседям позвонить. Но пока они добежали, пока дверь выломали — было уже поздно. Официальная версия — инфаркт, но в полиции сказали — в крови угарный газ.
— Спасибо, — как-то некстати ответила я и отбилась. На немой Пашкин вопрос я только успела ответить:
— Серёги больше нет.
И потом зашлась в рыданиях.
На следующий день пришлось идти на работу в тёмных очках — всё лицо опухло от слёз. И всё, что попадалось на глаза, напоминало мне о Серёге: чашка — как с ним кофе пили; компьютер — как ему налаживала; даже прохожий с сигаретой курил похоже на Серёгу. Почему так получилось? Полнейшая нелепость! И становилась понятной позиция иных фаталистов: чему быть — того не миновать. Я стала более внимательна к Пашке, а то вот так ходим, друг на друга внимание не обращаем, а потом… Потом поздно будет.
Только через неделю я стала более-менее приходить в себя. И тут, как назло, звонят из кадров:
— Катерина, зайди!
Пришлось тащиться в кадры. И там совершенно неожиданно я встретила Светлану. Она лениво брела по коридору, и вид у неё при этом был как у побитой собаки. Но увидев меня, она как-то сразу приосанилась, и мне показалось, что в её глазах мелькнуло злорадство.
— Привет, — поздоровалась я.
— И тебе не хворать! — ответила она. Да, насчёт злорадства я не ошиблась. Что такого я ей успела сделать? Эту загадку помогла разгадать кадровичка.
— Катерина, я чего тебя позвала… — смущённо начала она. Помявшись ещё чуток, она продолжила. — Тут мне сказали, что у тебя с Павлом Егоровичем это… Ну отношения.
— И что? — не поняла я.
— Ну ты вроде как его подчинённая…
— Всё равно не понимаю.
Кадровичка неохотно выдавила:
— Понимаешь, есть политика фирмы… Короче, не приветствуется, если муж с женой работают вместе.
— И кто стуканул? — поинтересовалась я, хотя ответ уже знала. Кадровичка виновато пожала плечами. Я стала упорствовать:
— Так Света для этого к тебе приходила? Чего ей не сидится?
— Она увольняется, — огорошила меня кадровичка. — По собственному.
— Чего? — поразилась я. «Железная Света» всегда ценила свои скромные карьерные достижения. И чтобы их вот так перечеркнуть собственными руками? Что-то здесь не так!
— А вы с Павлом точно уже заявление подали? — не сдержалась кадровичка.
— Что ещё тебе Света напела? И почему она увольняется?
