Снявшись с позиции, с которой был нанесен первый удар, и, убедившись, что батарея находится в относительной безопасности, Флеров приказал радисту отбить в Москву радиограмму:
Кривошапов не скрывал своего удовлетворения:
–– Уверен, Иван Андреевич, что отголоски первого залпа дошли уже и до Берлина. Теперь твоя задача усложняется во сто крат. Напуганные появлением у Красной Армии необычного оружия, фашисты организуют повседневную охоту за вашей батареей, чтобы любой ценой захватить ее или, в крайнем случае, уничтожить. Будьте к этому готовы.
Через час с небольшим батарея заняла позицию, с которой было удобно нанести удар по переправе через реку Оршицу, протекавшую через город. По направлению к ней сплошным потоком медленно двигались танки, бронемашины, тягачи с артиллерией, грузовики с войсками, боеприпасами и горючим, шла пехота. Часть этих войск уже переправилась на восточный берег, захватив здесь небольшой плацдарм.
Снова прозвучала команда «Огонь!» Через несколько мгновений переправу разнесло вдребезги. Находившаяся на ней техника рухнула в воду, увлекая за собой солдат и офицеров. Среди гитлеровцев началась невообразимая паника. Воспользовавшись благоприятной обстановкой, отступавшие красноармейские части нанесли стремительный контрудар по фашистам, успевшим переправиться на восточный берег реки.
В Центр пошла новая радиограмма:
Наблюдая за результатами своего труда, ракетчики испытывали чувство огромной радости. Еще больше, чем растерянность фашистов, вдохновлял их восторг красноармейцев, на глазах которых развернулась огненная феерия – повсюду, куда докатился рев залпа и грохот взрывов, люди выскакивали из окопов, кричали «ура», бросали вверх пилотки, искали глазами то чудодейственное грозное оружие, которое нанесло врагу фантастический урон…
После второго залпа, получив приказ двигаться в сторону Смоленска, укрывшись в лесу, сделали до наступления сумерек привал. Бойцы живо обсуждали необычайные возможности нового оружия.
-– Александр Иванович, если это не военная тайна, расскажи, как удалось нашим конструкторам создать такое чудо, – попросил Кривошапова Флеров.
–– Всего, Иван Андреевич, не могу сказать даже тебе. Подписку о неразглашении дал. Сугубо между нами! Мы могли получить ракетное оружие еще задолго до войны, начали его разработку раньше Германии. Тогда и ситуация на фронте не была бы для нас такой трагической.
–– А что или кто помешал?
–– Ты же слышал о судьбе Михаила Тухачевского?
–– Ну да. В академии рассказывали, что он оказался предателем. Саботировал научную работу, пытался даже раскрыто секреты немцам.
Кривошапов тяжело вздохнул.
–– Справедливо ли судили и расстреляли маршала, по приказу которого был создан Реактивный научно-исследовательский институт, судить не могу, не располагаю достоверными фактами, хотя поговаривают, что и его, и ведущих конструкторов Георгия Лангемака, Ивана Клейменова, Валентина Глушко, Сергея Королева оклеветал кто-то из завистливых коллег.
Время было такое, что рассчитывать на скрупулезное расследование всех фактов не приходилось. Возможно, все они стали невинными жертвами, а, не исключено, и были в чем-то грешны. Но в заговор против Советской власти, в саботаж с целью не допустить производства нового оружия я, честно говоря, не верю. Всех их обвинили в причастности к троцкистской антисоветской военной организации; Глушко и Королева осудили на длительный срок, Лангемака и Клейменова расстреляли. В результате, институт оказался обезглавленным, работы приостановили и возобновили лишь в конце 1939 года. Фамилии этих людей тебе, пожалуй, ничего не скажут. Но это были ученые мирового уровня. Лангемак занимался не только конструированием оружия, но даже вынашивал планы создания межпланетных кораблей, которые, если бы его не расстреляли, может быть, уже летали бы на Луну, Марс или Юпитер.
–– А разве такое возможно?
–– Константин Циолковский, Лангемак был знаком с ним, утверждал, что возможно…
После второго залпа батарея спешным ходом ушла по Минскому шоссе в сторону Смоленска, но вскоре была вынуждена остановиться. Немцы вышли к Ярцево, отрезав с востока наши войска, оборонявшие город.