Сколько сотен лет ссыльные живут здесь, никто не считал. Как давно приспособили для обитания пещеры и отверстия в скалах, отвоевали у кротов их норы, научились взращивать в теплицах, обтянутых внутренними оболочками монстров, чудом попавшее в чьей-то одежде зерно, нынеживущие не ведают. Многие люди, что и говорить, абсолютно безграмотны. Провинности редких здесь ничтожны и смешны, намного чаще ссылка — это кара за действительно страшные преступления. Поэтому первое, что делают вожди на острове, — обзаводятся надёжной охраной. У нас правила жизни весьма суровы. Любое преступление — смерть. Неподчинение приказу вождя или старшему, нарушение законов острова, невыполнение задания — и человека просто отправляют в неразведанные пещеры. Прежде никто не возвращался.
Пару раз в период убывающих лун новички появляются небольшими группами на утесе — длинном плоском выступе в скале. Там всегда дежурят воины, и тут же отводят вновь прибывших к вождю. Далее следует допрос, обыск и распределение. Охота, добыча руд, хозяйственные нужды, ремесло, охрана. Я в этом не сильна, но знаю, что иерархия соблюдается строго. Едва ты появился на острове, забывают все преступления. Новичок может попробовать выжить в наших суровых реалиях. До первого нарушения закона. Второго шанса каторжники не дают.
Семнадцать лет назад вместе с яркой вспышкой молнии на утёсе появилась кучка людей. Не больше десятка человек. Охранники тут же увидели умирающую молодую девушку. Она была беременна, а из раны в ее груди торчала рукоятка ножа. Меня, ребёнка этой девушки, уверена, безразлично бросили бы умирать вместе с матерью, если бы не узнали, кто я. Перед отправлением на остров маг сказал охранникам, что аура ребёнка беременной девушки — аура мага. И ей всадили нож, а через секунду отправили сюда. Никому не хотелось усложнять себе жизнь, ведь приговор был вынесен. Здесь кто-то из охраны сразу же вырезал меня из чрева матери и отнёс вождю. Другие новички рассказали, кто я, и вождь принял меня в свою семью. Единственного мага, пусть его дар и не способен проявиться на острове, нужно было беречь. Это понял отец Александра, как понял бы каждый на его месте.
Когда мне было семь, на утёсе появился старик. Один. Новички никогда не приходят поодиночке. Уже тогда было ясно, что случилось что-то важное для всех нас. Вопреки обыкновению его не сковывали кандалы, хотя и без них бедолага едва волочил ноги. Я запомнила старика, как запомнила и весь тот день, ведь именно тогда определилось мое будущее. Иногда мне кажется, что многое из воспоминаний моего детства — только игра воображения.
Эту историю нам с девочками позже рассказывал сам Гор. Старик искал сына. В том мире он был богат, богаче почти всех людей, которых знал, даже богаче некоторых магов. Его сын много учился, собирался продолжать дело отца, заниматься судостроением и торговлей. Но однажды повздорил с магом. Щелчок пальцев, и юноша исчез, а безутешный отец добился лишь вердикта «изгнан на север». Деньги, связи, влияние, годы поисков. И отец здесь с единственной ампулой в кармане.
Когда старик узнал, что на острове нет, и скорее всего никогда не было его сына, он осел на пол. И больше уже не встал. Безутешный отец достал ампулу и в предсмертной агонии поведал вождю, что это все его богатство. А теперь оно старику ни к чему. На миг лишающий жизни, зачарованный напиток. Один из лучших чародеев империи вдохнул в яд свою силу. Он перенесёт любого в покинутый дворец этого несчастного старика через секунду после того, как остановится его сердце. Даже с острова каторжников. И тут же сердце счастливца забьется вновь. В новом свободном мире.
Тем вечером я сидела на полу и играла. В моем детстве даже были куклы — обточенные кости ящеров с шерстью кротов на их головах. Вождь не любил меня, я чувствовала, но воспитывал, как вероятно воспитывал бы свою родную дочь.
Я помню, каким был в тот вечер Гор. Я подумала, что он заболел, и сильно испугалась. Больной вождь — мертвый вождь. Он бы не смог отстаивать своё право в поединке (раз в несколько лун всякий может бросить вызов нашему лидеру) и был бы убит. А значит, и его сын. И, вероятно, я.
— Отец, что случилось? — беспокоился светловолосый юноша.
— Как все было просто до этого дня, — качал головой Гор и повторял снова и снова, сперва даже не замечая ни своего кровного сына ни меня.
— Что случилось?
Александр в то время был ещё юн и прямолинеен. Мне самой, маленькой девочке, он казался просто большим ребёнком.
— Видишь это? — показывал сыну нечто, похожее на кристалл, Гор, совсем не обращая внимания на меня. Меня он держал рядом всегда. Остерегался? Думаю, он был готов убить меня в любую минуту. Слишком часто я ловила на себе его неприязненный, полный злобы или омерзения взгляд, который вождь тут же старался смягчить, стоило мне взглянуть в его сторону.
Но в тот день про меня забыли. Гор рассказал сыну, что в его руках было невероятное — билет на волю. И как им распорядиться, вождь не знал.
— Я не могу оставить тебя здесь. Ты не протянешь без меня и дня.
