Помню, как недоволен был Александр, как хмурился, но перечить отцу не смел.
— Я не могу отдать яд тебе. Ты не выживешь в мире магов. Я потеряю тебя в любом случае. Ты все, что у меня есть в этом мире, сын! Выходит, это бесполезная вещица?! Кому мне подарить ее? — неестественно смеялся Гор. — Может быть ей, этой девчонке? Она маг, пусть и возвращается к своим?!
— Они не МОИ, — процедила я сквозь зубы.
— Повтори, — вождь спрыгнул с возвышения, на котором сидел, и сделал несколько шагов ко мне.
— Они убили мою мать. Они хотели убить меня. Хотели убить всех, кого я знаю. Я ненавижу магов. Ненавижу их мир!
Боялась ли я Гора? Я никогда ничего не боялась. Смерть виделась мне избавлением. А боль — огнем. Я люблю огонь. Огонь — моя суть.
Я не поднимала голову. Крутила свою куклу и думала, что лучше бы этой штуковины в руках Гора на острове не оказалось.
— Интересно, — протянул вождь, опускаясь рядом со мной на пол пещеры. — А что бы ты сделала, окажись там, среди них?
— Вы сами говорите, что я такая же, как те маги. Значит, они не сильнее меня, — я заметила, что завладела вниманием и Александра, а это подстегивало. — Я бы отомстила им всем! Но не так, как это делает дядя Роди.
Дядя Роди был главным головорезом Гора. Много раз на моих глазах он приводил в действие приговор вождя, к моим ногам катились отрубленные головы, падали обезглавленные тела и по полу темной лужицей растекалась кровь.
— И что бы ты сделала с магами, малышка?
— Сначала я бы добилась свободы для всех вас. А уж вы бы отомстили за мою маму, я не сомневаюсь.
Гор смотрел на меня и ухмылялся. Именно ухмылялся, улыбаться он не умел. Вождь, кажется, назвал меня «прелестным ребёнком» и отослал играть с Беккой, моей няней. Его девкой.
А потом в наших комнатах появились другие девочки и начались занятия. Нам всегда говорили, что самая прилежная из нас, та, что больше других старается и преуспеет в обучении, сможет выбраться с острова и осуществить миссию — спасти всех на нашем острове. И какое-то время я наивно верила, что это место мое по праву, а их учат вместе со мной, чтобы мне было не так скучно одной. Когда стала старше, я поняла, что вождь выберет ту из нас, которая покажется ему наиболее убедительной в своей преданности. Но тогда я не представляла, как он станет выбирать. И не знала, что решать нашу судьбу будет не Гор, а его сын, Александр.
Он впервые поцеловал меня, а потом сказал «Иди». Хрипло, сжимая своей огромной ладонью простыни.
Нас учили:
«Если мужчина прогоняет, уходите немедля. Так сохраните уважение к себе. И своё достоинство. Только сделайте это, словно уйти — именно ваше решение…»
Таковы были слова не простых шлюх, а мадам Анаис. В бытность свою на большой земле она была знатного рода и обширных связей. Верно, связей с магами, особенно влиятельными и обеспеченными. Вот за связь с одним из них, мадам Анаис и оказалась здесь. И если девки преподавали нам науку «как ублажить мужика», мадам говорила совсем о другом. И отчего-то именно ее те из нас, что поумнее, слушали и внимали, затаив дыхание. Слишком опасными были знания, которые она вкладывалась в наши юные головки.
Я уверена, Анаис перешла дорогу какой-то магичке, вероятно, жене знатного мага или его любовнице. Магичек мадам ненавидела более всего. И когда она впервые заметила мои искрящие первозданным огнём ладони, попыталась возненавидеть меня. Какое-то время разговаривала грубо, слишком рьяно одёргивала, ругала за каждый самый незначительный проступок. Я сильнее расправляла плечи и чуть выше задирала подбородок. Инстинкт доминирования, ничего более. Анаис была мне нужна. Благо, к тому времени наставница уже слишком привыкла к своей самой пытливой ученице, и немногим позже я начала ощущать себя ее любимицей.
Казалось, многие замечания и рассуждения были адресованы лично мне. Поворот головы, взгляд из-под ресниц, кокетливый, призывающий к самоубийству, взгляд полной дурочки или умудрённой опытом искушённой женщины — всему этому с бОльшим усердием мадам обучала именно меня. Как одним словом склонить мага к верному решению, как внушить собеседнику нужную тебе мысль, как подчинить чужую волю, — она все это знала и умела, а мне было слишком интересно. И необходимо, чтобы выжить. А потом мы с девочками оттачивали свои умения друг на друге и на других учителях. С каждым разом все искуснее. И уже невольно начинали ощущать себя вершителями судеб, кукловодами в нашем маленьком мире, которого нет ни на одной карте их мира, мира, что мы призваны покорить.
Однажды, не так давно, пару лун назад, мадам Анаис задержала меня после занятия и пылко зашептала:
— Родовое имя Маргинель! Запомни это, моя девочка. И отомсти им всем! А когда будешь мстить ему… ты его узнаешь, непременно узнаешь… будь осторожна! И в конце шепни «за твою Аннушку».
Она смотрела на меня с мольбой. Безмерно беззащитной она выглядела. Такой и была, я чувствовала. Я ощущала так, словно она много младше меня и нуждается в моей поддержке и помощи. И с того дня я воспринимала так все время.
