В первой комнате была контора; здесь у стола, заваленного деловыми бумагами, стоял стул клерка. Во второй, смежной, комнате, небольшой человечек с подвижным лицом сосредоточенно читал какой-то документ; он сразу поднял на меня глаза и держал палец на недочитанной строчке, словно намереваясь выставить меня вон и снова продолжить чтение. Мне это не
– слишком исправилось, и еще меньше понравилось то, что клерку, по-видимому, было очень удобно подслушивать наш разговор.
– Вы мистер Чарлз Стюарт, стряпчий? – спросил я.
– Он самый, – ответил стряпчий, – а вы, позвольте узнать, кто такой?
– Имя мое вам ничего не скажет, – ответил я, – но я покажу вам памятку от друга, которого вы хорошо знаете. Вы его хорошо знаете, – повторил я, понизив голос, – но, быть может, при нынешних обстоятельствах не так уж стремитесь получать от него, вести. И дела, о которых я должен с вами поговорить, секретного свойства. Одним словом, я хотел бы знать, что нас с вами никто не слышит.
Ничего не ответив, он поднялся, с досадой бросил на стол недочитанную бумагу, отослал клерка с каким-то поручением и запер за ним входную дверь.
– Ну, сэр, – сказал он, возвратясь, – выкладывайте, с чем пришли, и ничего не бойтесь. Но прежде я вам скажу, что уже предчувствую нырнет – нести! – воскликнул он. – Заранее знаю, либо вы сами один из Стюартов, либо кто-то из Стюартов вас послал. Это – славное имя, и грешно было бы сыну моего отца относиться к нему неуважительно. Но когда я его слышу, меня кидает в дрожь.
– Мое имя – Бэлфур, – сказал я. – Дэвид Бэлфур из Шоса. А кто меня прислал, об этом вам скажет вот что. – И я показал ему серебряную пуговицу.
– Спрячьте ее в карман, сэр! – закричал он. – Не нужно называть никаких имен. Чертов шалопай, узнаю я эту его пуговицу! Пусть ею дьявол любуется! Где он сейчас, этот головорез?
Я сказал, что мне неизвестно, где Алан, но у него есть надежное (так он, по крайней мере, считал) убежище, где так в ветреной стороне; там он будет скрываться, пока ему не добудут корабль. Я рассказал также, где и как с ним можно встречаться.
– Я так и знал, что рано или поздно меня вздернут на виселицу из-за моих родственничков, – воскликнул стряпчий, – и, как видно, этот день настал! Добыть ему корабль – слыхали? А кто будет платить? Он рехнулся, этот малый?
– Об этом позабочусь я, мистер Стюарт, – сказал я. – В этом мешке немалые деньги, а если не хватит, найдется и еще.
– Мне незачем спрашивать, каковы ваши политические убеждения.
– Спрашивать незачем, – улыбнулся я. – Я виг до мозга костей.
– Погодите, погодите, – сказал мистер Стюарт. – Как это так? Вы виг? Тогда почему же вы явились ко мне с пуговицей Алана? И что это за странная затея, мистер виг? Он осужденный мятежник, убийца, голова которого оценена в двести фунтов, и вы просите меня вмешаться в его дела, а потом объявляете, что вы виг! Что-то не попадались мне такие виги, хотя знавал я их немало!
– Да, он осужденный мятежник, – сказал я, – и это тем прискорбнее, что он мой друг. Могу только пожалеть, что у него не было наставников получше. Алана, на беду его, обвиняют в убийстве, это верно, но обвиняют несправедливо.
– От вас первого это слышу, – сказал Стюарт.
– Скоро услышите не только от меня. Алан Брек невиновен, и Джемс тоже.
– Ну! – отмахнулся он. – Эти двое всегда заодно. Если один чист, значит, и другой не может быть замаран.
Я вкратце рассказал ему о том, как я познакомился с Аланом, как случайно оказался свидетелем эпинского убийства, о том, что приключилось с нами в вересковых пустошах во время бегства, и о том, как я стал владельцем поместья.
– Итак, сэр, – продолжал я, – зная все эти события, вы поймете, каким образом я стал причастен к делим ваших родичей и друзей. Хотелось бы только, ради нашего общего блага, чтобы эти дела были не столь запутанными и кровавыми. И теперь, как вы понимаете, у меня есть некоторые поручения, с которыми неудобно обращаться к первому попавшемуся адвокату. Мне ничего не остается, как спросить вас, согласны ли вы вести эти дела.
– Не скажу, чтобы я горел таким желанием, но раз вы пришли с пуговицей Алана, мне, пожалуй, выбирать не приходится. Каковы же ваши поручения?
– Прежде всего тайком вывезти Алана из этой страны, – сказал я. – Но этого, наверное, я мог бы и не повторять.
– Да уж вряд ли я могу это забыть.
– Затем, я должен немного денег Клуни. Мне едва ли удастся найти оказию, но для вас это, вероятно, не составит труда. Всего долгу два фунта пять шиллингов и три четверти пенса в английской валюте.
Он записал это.
– В Ардгуре есть некий мистер Хендерленд, проповедник и миссионер, которому мне хотелось бы послать нюхательного табаку; и так как вы, я полагаю, сообщаетесь со своими друзьями в Эпине (это ведь рядом!), то, без сомнения, это дело вам будет так же нетрудно исполнить, как и первое.
– Сколько нужно табаку? – спросил он.
– Пожалуй, два фунта.
– Два, – повторил он.
