Вот как описывал утро знатной женщины античный писатель Лукиан: «И вот женщина тщательно запирается в своих покоях, чтобы ни один мужчина её не видел; старухи и служанки… окружив её, натирают всяческими притираниями злосчастное лицо. Вместо того чтобы чистой струёй воды смыть прочь оцепененье сна и тотчас взяться за неотложные дела, женщина множеством хитро составленных присыпок наводит глянец на безрадостную кожу своего лица; служанки одна за другой, будто в торжественном шествии, подносят ей – одна серебряное блюдечко, другая кружку для омовенья, третья зеркало; кругом, как в лавке, торгующей лекарствами, рой баночек, сосудов, полных всяческого злого наважденья; в них таятся сокровища: порошок, что очищает зубы, или составы, изобретённые для чернения ресниц. Но больше всего берёт времени причёска волос: одна пускает в ход те средства, что обливают волосы багрянцем полуденного солнца, и для этого, как шерсть овечью, купает кудри в золотистой краске, свершая суд над их природным цветом; другая думает, что ей к лицу вороная грива, и тратит на неё богатства законного супруга: едва ли не вся Аравия благоухает в её прическе. Железные орудия, нагретые на медленно пылающем огне, насильно завивают в кольца пышность кудрей, и волосы, праздно падая на лоб вплоть до бровей, оставляют спереди открытой лишь узкую полосу, а сзади надменно низвергаются по спине волнами локонов»[174].
После всех этих мучений у цирюльника или парикмахерши следовал лёгкий завтрак (
Плиний Младший так писал о ежедневной занятости римлян: «Удивительно, как в Риме каждый день занят или кажется занятым; если же собрать вместе много таких дней – окажется, ничего ты не делал. Спроси любого: “Что ты сегодня делал?”, он ответит: “Присутствовал на празднике совершеннолетия, был на сговоре или на свадьбе. Один просил меня подписать завещание, другой защищать его в суде, третий прийти на совет”. Всё это было нужно в тот день, когда ты этим был занят, но это же самое, если подумаешь, что занимался этим изо дня в день, покажется бессмыслицей, особенно если ты уедешь из города. И тогда вспомнишь: “Сколько дней потратил я на пустяки!”»[175]. Кого же по утрам посещал Катулл? Очевидно, ближайших друзей[176], а позднее прежде всего свою возлюбленную – Клодию.
К полудню все старались закончить свои дела и приступить ко второму, более обильному, чем утренний, послеполуденному завтраку (
Популярными местами для прогулок молодежи были римский форум, Священная дорога и другие крупные торговые улицы города. Форум как центр политической жизни государства привлекал самых разных горожан – богачей и бедняков, деловых людей и бездельников. Что касается Священной дороги, то на ней располагались торговые ряды и лавки, где состоятельные люди могли приобрести драгоценные камни и золотые украшения, редкие цветы и фрукты.
Излюбленным местом для променада являлось также Марсово поле – низина в излучине реки Тибр. Издревле Марсово поле (площадью около 250 гектаров) использовалось для военных и гимнастических упражнений римской молодёжи. Кроме того, здесь заседало народное собрание, устраивались выборы магистратов, проводились переписи населения и смотры войск. А среди деревьев и под роскошными портиками, где были выставлены картины и статуи знаменитых мастеров, в известное время собиралось множество самой разной гуляющей публики.
Катулл мог не только беззаботно прогуливаться по городу, но и время от времени посещать разнообразные общественные зрелища: гладиаторские игры, лошадиные бега, театральные представления. Римская столица была полна соблазнов, перед которыми неопытному провинциалу было трудно устоять.
Большой популярностью у римлян пользовались гладиаторские игры. Они произошли от поминальных игр, некогда устраивавшихся этрусками во время похорон знатных людей[177]. Согласно древним верованиям, усопший, созерцая бьющихся насмерть людей, не только упивался зрелищем схватки, но и приобретал после этого преданных спутников в подземном мире.
