Например, стихотворение 84 направлено против оратора Квинта Аррия, претора 73 года до н. э. и одного из соратников Красса. Катулл высмеивает его вульгарную привычку произносить слова с придыханием, как это делают провинциалы и выходцы из простонародья. Действительно, так говорят «мать, вероятно, его и вольноотпущенник дядя» (ст. 5), отмечает поэт. Когда этот чудак был послан в Сирию, все вздохнули спокойно, но тут внезапно пришла страшная весть: «Только лишь Аррий успел переплыть Ионийское море, – / Как Хионийским уже стали его называть» (ст. 11–12). Вот что говорит об Аррии Цицерон в диалоге «Брут»: «То же самое можно сказать и про Квинта Аррия, который был как бы подголоском при Марке Крассе. Этот человек должен быть для всех примером того, как далеко можно пойти в нашем городе, если уметь многим угождать и многим оказывать услуги в делах и помощь в беде. Именно таким вот образом Аррий, несмотря на низкое происхождение, достиг и почётных должностей, и богатства, и влияния и, не имея ни способностей, ни знаний, стяжал себе признание как адвокат. Но как недостаточно обученный кулачный боец, который, возжаждав олимпийских наград, выносит натиск кулачных ударов, но подчас не может вынести солнечного зноя, так Аррий, успешно пройдя через все должности, несмотря на великие усилия, не вынес строгих требований преобразованного суда, который оказался для него полуденным солнцем»[167]. Очевидно, Аррий должен был принимать участие в парфянском походе Красса, поэтому и уехал в провинцию Сирия, судя по всему, осенью 55 года до н. э. Следовательно, Катулл написал это стихотворение в конце 55-го или в начале 54 года.
Марк Красс отправился в назначенную ему провинцию Сирия с огромным войском, поскольку намеревался завоевать Парфию. Он был завистлив, и ему, очевидно, не давали покоя лавры Помпея. В 54 году до н. э. легионы Красса форсировали пограничную реку Евфрат, овладели несколькими греческими городами Месопотамии и нанесли поражение незначительным парфянским военным отрядам. Эти победы заставили полководца забыть об осторожности, и, оставив в завоёванных городах небольшие гарнизоны, осенью он вернулся со своими легионами на зимние квартиры обратно в Сирию и тем самым опрометчиво дал парфянам время для военных приготовлений[168].
Весной следующего, 53 года до н. э. римские гарнизоны, оставленные в Месопотамии, были атакованы врагом. Близ Зевгмы Красс вновь перешёл через Евфрат, желая немедленно вступить в бой с парфянами и освободить города. Узнав о переправе Красса, парфяне пошли на хитрость и, сняв осаду с римских гарнизонов, сделали всё для того, чтобы заставить римского полководца опрометчиво отвергнуть безопасные пути через города Месопотамии или вдоль Евфрата. В итоге он двинулся по бесплодной пустыне вслед за отступавшей парфянской конницей, которая заманивала римлян всё дальше и дальше в глубь страны[169].
Близ города Карры (современный Харран в Турции) легионеры Красса, обессиленные невыносимой жарой и многодневным переходом, были внезапно атакованы основными силами парфян. Завязалась кровавая битва, утихшая лишь с приходом ночи. Парфяне отошли в пустыню, а Красс приказал своей поредевшей армии немедленно отступать к Каррам. Бросив на произвол судьбы четыре тысячи раненых, римляне закрепились в городе и напрасно стали ждать подкрепления. После попытки парфян взбунтовать деморализованных легионеров Красс отдал приказ оставить Карры и отступать. С остатками армии он решился идти через горы Армении, выбирая труднопроходимые для конницы противника места. Близ горного местечка Синнака парфяне вызвали Красса на мирные переговоры и коварно убили 9 июня 53 года до н. э. Огромная армия Красса была почти полностью уничтожена; оставшиеся в живых легионеры оказались в позорном плену[170]. Со смертью Красса триумвират перестал существовать. Цезарь потерял своего самого преданного союзника, а Помпей всё больше стал тяготиться альянсом с Цезарем, склоняясь к союзу с олигархами.
Непростые отношения были у Катулла и с Цицероном. Поэт адресовал великому оратору довольно неоднозначное стихотворение 49:
