— Будем стоять здесь весь день, сержант? Почему бы просто не схватить его и не посмотреть, прав ли я?
— Нельзя мешать их церемонии. Это настроит против нас всю деревню. Ты слышал, что сказал лейтенант?
— Чепуха, сержант. Мы здесь для того, чтобы искать джинков, не так ли?
— Да, но мы не уверены, что он вьетконговец. Может быть, все же под этой накидкой женщина?
— Какая, к черту, женщина! Сидит как мумия. Почему она не раскачивается и не визжит, как остальные?
— Вот мы и ждем, чтобы выяснить.
— Эти дурацкие похороны могут длиться часами, — настаивал Хэммер. — Я видел, как они выли таким образом весь день.
Глаза сержанта сузились:
— Если это вьетконговец, он, видя, что мы наблюдаем, не сможет долго оставаться на месте. Он скоро что-нибудь выкинет. Надо только дождаться.
Хэммер был явно недоволен, но ничего не сказал.
— Не могу понять, — проговорил капрал, — зачем чарли сидеть среди бела дня на похоронах, когда повсюду ходят патрули?
— Может быть, покойник — его отец, — высказал предположение Хэммер. — Разве ты не рискнул бы, будь это похороны твоего старика?
— Ну уж нет, — осклабился капрал. — Терпеть не могу своего старика.
Хэммер начал что-то говорить, но осекся. Одна из женщин, причитавшая громче всех, вдруг поднялась, подошла к покойнику, встав рядом с неподвижной черной фигурой, и горько зарыдала. Потом, взяв себя в руки, наклонилась и поцеловала запавшую щеку покойника. Затем резко повернулась, проскользнула через группу плакальщиц и направилась в сторону рынка.
— Куда ее черти понесли? — возбужденно спросил Хэммер.
— Может быть, пошла за покупками, — заметил капрал и улыбнулся Хэммеру. Я тоже улыбнулся.
— Ничего смешного нет, — обиделся Хэммер. — Я думаю, надо за ней проследить.
Женщина, остановившись перед одним из ближайших к нам прилавков, разговаривала с другой женщиной.
— Да, — сказал Хэммеру сержант Экс, — посмотри, куда она пойдет, но не делай глупостей. Как узнаешь, возвращайся сюда. Мы будем ждать.
Хэммер пошел за женщиной. Я увидел, как он подошел к прилавку с овощами и остановился в нескольких шагах от женщины.
— Он любит изображать сыщика, — сказал капрал.
— Да, — согласился сержант, — но, возможно, он что-то уловил. Я тоже не думаю, что там сидит на корточках женщина, но, может быть, это ребенок, внук покойника. Дети не умеют плакать на похоронах. Понаблюдаем еще немного. Сейчас нет десяти часов. У нас еще есть время.
Мне понравился спокойный подход сержанта к обстановке. Это меня удивило. Другой начальник патруля разогнал бы похоронную церемонию, не обращая внимания на людей. Экс действовал рассудительно в атмосфере грубости и жестокости. Это было приятно.
Минут пять спустя вернулся Хэммер; он выглядел изумленным. Женщина снова заняла свое место у гроба и возобновила скорбные крики, словно играла роль. Вся эта обстановка — рыночная площадь, похоронный ритуал на глазах у американских солдат — выглядела причудливо. Для меня это было исключительное зрелище даже в этой странной войне. Оно зачаровывало и волновало, предвещая кульминацию, которую я не мог предвидеть.
— Что случилось? — спросил Хэммера сержант Экс.
— Я прошел за ней через весь рынок. Она поговорила с несколькими женщинами и вернулась. — Он недоуменно пожал плечами: — Ничего не понимаю. Теперь она опять голосит над трупом.
— Мы зря теряем время, — сказал капрал. — Это просто гуковские похороны. Что тут понимать?
Лицо Хэммера вспыхнуло.
— Много вы видели молодых парней во всей этой деревне? Единственный сидит у этого самого трупа. Я видел — его лицо. Я чувствую вьетконговца. Говорю вам, это чарли. Если сержант прикажет его взять, бьюсь об заклад, что он не промахнется. — Хэммер поглядел на сержанта.
— Мы не можем рисковать. Пока что эта деревня мирная. Я хочу, чтобы она такой и осталась, и не допущу никакого убийства.
— Чего беспокоиться, черт возьми? — закричал Хэммер, теряя терпение. — Что мы, не управимся со всеми этими вонючими гуками?
— Управимся, но только так, как я говорю. Я больше не хочу слышать твоей трепотни, Хэммер.
Хэммер не успел ответить. Со стороны рынка раздались пронзительные крики, и несколько женщин побежали в том направлении, привлекая наше внимание к возникшей суматохе. Даже плакальщицы перестали вопить и вытянули шеи, чтобы посмотреть, что случилось. Сержант Экс приказал двум солдатам выяснить, в чем дело. Те с винтовками наперевес бросились на рынок и исчезли в толпе женщин, бегущих во всех направлениях. В разгар суеты я заметил, как маленькая черная фигурка у гроба вскочила на ноги, нырнула под помост, на котором лежал покойник, и исчезла в ближайшей хижине. Сержант Экс и Хэммер тоже это заметили.
— Догнать его! — скомандовал сержант.
