Лион никуда не делся, но он больше не подпирал шест, а лежал на кровати в неудобной скрюченной позе, руки беспомощно лежали на земле, видимо заснул сидя и упал туда, куда получилось. Когда проснется все будет болеть, в дополнении к желудку, пришла невольная мысль и ей отчего-то стало жаль его. Ведь как ни крути они зря дали ему кличку "тело", парень не сам накачался алкоголем, до состояния полутрупа, а ему помогли. Аккуратно поставив котелок подальше от молодого человека, чтоб ненароком не разлил, она аккуратно распрямила ноги юноши, позволив вытянуться во весь его не маленький рост, она только сейчас смогла отметить, что молодой человек оказался высок ростом и худ. От её действий он даже не проснулся. Накрыв его найденным здесь же одеялом, она вышла вон. Свои обязанности, как слуга принца, она выполнила, теперь можно было позаботиться и о себе. Впереди её ждал надоевший, но от этого не менее вкусный, ужин и проходная постель в виде одеяла, попоны с лошади вместо матраса и седло вместо подушки. Лучшая кровать на свете!
Глава 4.Начало дружбы или вроде того…
На следующий день они поднялись с первыми лучами солнца и отправились в путь. Погода благоволила им, даря сухость и тепло, ведь не было ничего хуже в дороге, как постоянная влажность. Их отряд старался двигаться без остановок, они быстрым галопом пропустили какую-то деревушку, даже не снизив скорости.
Дана скакала наравне с другими. Она стала привыкать к подобного рода передвижению, тело уже ныло меньше, и она даже стала получать удовольствие, вспоминая те дни, когда они с братом скакали наперегонки по отцовским полям. То счастливое время, когда они были детьми и не ограничивались условностями и нормами. Ветер играл короткими русыми прядями, иногда перекидывая их ей на глаза или щекоча уши. Помня наказ командира, Дана старалась держаться ближе к карете, но принц после того дня её не беспокоил. Ей даже показалось несколько странным, что он от неё ничего не требует, словно он и не принц вовсе. По указу командира она носила пленнику еду и воду, ставила все возле него и уходила, а он не останавливал и даже не заговаривал с ней. Лишь иногда она ловила на себе его задумчивый взгляд.
Так прошло несколько дней, особо не отличающийся друг от друга. Первые пару дней принц ещё был очень слаб и вообще не высовывался из кареты или палатки, передвигась с помощью лекаря, дежурившего при нем постоянно. От Даны Лион тоже ничего особого не требовал, лишь однажды только попросил застирать рубашку, ту самую с их памятного знакомства. К которой девушка не знала, как подступиться, никогда не стиравши ранее. Она опускала её в воду то так, то этак, но ничего не помогало, пятна оставались неизменны. Она видела, что рубашку уже кто-то пытался отмыть, но это ей не сильно помогло. В итоге после часа возни с рубашкой принца, Бон сжалился над ней и помог наконец постирать непослушное изделие.
В отряде тоже стали происходить изменения. Если раньше мужчины старались держаться особняком или отдельными группами, то теперь они стали все больше сближаться, нередко подшучивая друг над другом или просто болтая. Основным заводилой по-прежнему оставался Ким, но и остальные стали чувствовать себя более раскованно, не отставая от маленького вора. Лишь Дана, старалась особо не участвовать в беседах или делиться своей историей, но от общества парней не отказывалась, просто предпочитая больше слушать, чем говорить.
На третий день принц стал выходить из кареты и иногда садиться возле неё прислонившись к колесу и наслаждаясь свежестью ветра и вечера или слушая их разговоры, но сам ни с кем не заговаривал. И вообще, как могла отметить девушка, юноша был все время задумчив, предпочитая сидеть устремил взгляд вдаль. Что он там видел она не знала, а спрашивать не хотела. С принцем чаще всего общались Габриель и Омон, но и то после того случая в палатке, между мужчинами словно пробежала черная кошка. Они старались насколько это возможно избегать друг друга и говорить только по делу, но как отметила Дана, командир постоянно следил за молодым человеком, даже тогда, когда делал вид, что он его не замечает. Что же между ними могло произойти.
На пятый день они остановились в среднего размера посёлке со смешным названием Мяня. За что так обозвали поселение, им никто не сказал, так как оказалось, что жители и сами уже толком не помнили, толи кто-то что-то выменял, толи кто-то кому-то чего-то намял. Девушка с облегчением выдохнула, мягкая постель и ванна, казалось это была уже не сказка, а не сбыточная мечта. За эти несколько дней, она настолько покрылась пылью и потом, что сама себе напоминала неотесанного мужлана, каждый день недобрым словом поминая братца, который скорее всего нежился в каком-нибудь комфортном заведении и возможно не один.
