По коридору, окруженному камерами они шли не долго, пока старик не приказал ей остановиться возле одной из дверей и вновь толкнул девушку в спину. Этот последний толчок стал крайней каплей её терпения, резко развернувшись в один шаг она оказалась возле стражника и быстрым движением вытащила у того из-за пояса кинжал, сильно прижав к горлу. Дана и сама не ожидала, откуда в ней взялась такая прыть, но полгода скитаний не прошли бесследно.
— Я сказала, что пойду сама без толчков. Что не ясного я сказала! — зло прошипела она прямо в лицо посеревшего охранника. Она с удовольствием отметила, как судорожно качнулся кадык опешившего от её натиска мужчины, а широко открытые полные страха за свою жалкую жизнь глаза, не отрываясь следили за лезвием.
Насладившись минуту представившимся ей зрелищем, Дана презрительно оттолкнула мужчину, бросив вслед ему нож, с жалобным звяканьем проскользивший по полу, гордо вошла в камеру.
— Спасибо за сопровождение. Можете быть свободны! — небрежно бросила она, словно её проводили не в камеру, а в королевские покои. Сейчас, когда адреналин отпустил её, она с ужасом осознала, как дрожат колени и только гордость не позволяла позорно растянуться на полу и разрыдаться подобно простой девке. Она выдержит.
— Леди, завтра днем будет суд. Отдохните. — Предупредил её лояльно настроенный к ней мужчина, закрыв замок и подхватив, так и не отошедшего от шока напарника, направился к выходу из темницы.
Только, когда шум их шагов скрылся в дали, Дана позволила себе расслабиться и обессиленно сползти по стенке, её плечи как-то сразу ссутулились, а ноги беспомощно подогнулись и две крупные слезы набежали в уголки глаз. Но она не старалась подавить их, возможно, это последний вечер, когда она может вволю оплакать свою незавидную судьбу.
— Ну ты сестрёнка и даёшь! — донесся такой родной и желанный голос из камеры напротив, тот самый который она желала услышать, все прошедшие месяцы.
— Дан! Это ты? — она не поверила своим ушам, возможно ли, что они с братом оказались в соседних камерах.
— Да! Да! — суетно произнес парень и прижался лицом к решетке, чтоб лучше рассмотреть сестру. — Вот и свиделись. Ты изменилась, — грустно подвел итог своего рассматривая он.
— Пришлось, иначе бы не выжила. — Печально созналась Дана, понимая, что этот поход изменил её навсегда. Дух авантюризма дремавший в ней до этого события, очнулся от долгого сна. Она отчетливо сознавала, что больше не сможет жить как прежде, если вообще выживет.
— Трудно тебе пришлось… и за это, тоже прости, — голос брата был полон раскаяния.
— Объясни, что произошло тут пока меня не было. Откуда вообще взялись такие смехотворные обвинения?
В камере напротив повисло тяжёлое молчание, но вскоре Дан собрался с мыслями и начал повествование своей истории.
— Когда ты уехала во дворец, я, как мы и договаривались, предупредил наших отца с матерью, что ты отбыла в удаленный монастырь, чтоб найти покой для своего сердца, не знаю, что напридумывала себе наша матушка, но все решили, что ты залечиваешь раны от не разделенной первой любви…
При этих словах Дана невесело усмехнулась, как мама была недалека от истины.
— Что-то случилось?
— Нет, все нормально, продолжай.
— Хорошо, как я и сказал, я рассказал всем нашу легенду и в неё поверили, для надёжности, я ещё пустил пару слухов в столице, а после и сам отбыл к горным источникам, как бы для поправки здоровья. Родителям я сказал, что меня сбросила лошадь и мне вроде поверили. Прости меня, когда я просил подменить меня, я никак не думал, что вас отправят в поход, я считал, что это всего лишь обычный сбор, которых в последнее время было много. Я уже был на полпути к источникам, когда до меня дошли вести, что из столицы отправился отряд сопровождавший какого-то знатного пленника, и несложно было догадаться, что в этом отряде была ты. Поверь мне, я места себе не находил. Пытался броситься следом, чтоб настичь вас и поменяться с тобой местами, пусть раненый, но такой поход не для девчонки, но вы как сквозь землю провалились, выехали и все. Никто не знал по какой дороге вы поедите, где вас искать. Поэтому не найдя вас, я решил вернуться к нашему первоначальному плану и все же отправился к источникам. Рассудив, что если ты до сих пор не вернулась, значит тебя не раскрыли, значит и мне стоит затаиться. На источниках я пробыл несколько месяцев. До той дыры в которую я зарылся не доходило никаких слухов из столицы и от тебя не было никаких вестей. Я себе места не находил. Пробыв там полгода, я больше не смог быть в неведение и прибыл в столицу. И поверь, как я удивился, узнав, что ваш отряд до сих пор не вернулся и вестей никаких. Я тогда чуть с ума не сошёл. Я метался с места на место, не в силах простить себя, что так подставил тебя. Ведь все поговаривали, что вы погибли. Прости меня, Даночка, я тогда совсем голову потерял и с дуру напился, напился так, что себя не помнил. Такого меня и встретил мой друг де Лейн. Ты его помнишь, невысокий блондин, мы иногда были с ним у тебя.
