— Не слишком ли вы добры?! — с сомнением пробормотал Габриель.
— Наверное да. Но не охота, жаль детей. Я сегодня очень добр, так ведь?
— Да. Ваше высочество, можно я добавлю десять плетей, извини Лион это от меня, я не настолько добр, чтоб забыть то как он… он поднял на тебя руку.
— Хорошо, — не стал спорить юноша.
— Тогда так и поступим. Отдыхай друг, тебе надо набираться сил, а затем можем вернуться назад.
Лион удивлённо посмотрел на Габриеля, что случилось с мужчиной, раз он отказался везти его в Интиантию.
— Почему ты передумал?
— Я вдруг осознал, когда чуть не потерял тебя, что не хочу идти против твоей воли, ведь это твоя жизнь и не мне распоряжаться ею.
— Не стоит. Не надо нарушать слово долга. Габриель, я тоже подумал и осознал, что сбегать больше не буду. Я хочу попасть в Интиантию.
— Лион?! Если ты из-за меня, то не надо! Не хочу, чтоб ты изменял себе. Будь собой. — Печально произнёс мужчина.
— Нет, нет что ты. Я действительно этого хочу сам. Я понял, что был не прав. В мире что-то происходит…
— Хорошо, мой мальчик. Тогда выедем, как только ты более-менее окрепнешь, — ласково произнес Габриель и погладив юношу по голове вышел, оставив недоумевающего принца удивлённо смотреть ему вслед. Лион никак не ожидавший такого поведения от друга ещё долгое время лежал наблюдая за закрывшейся дверью. Он знал, что он для друга не просто ученик и друг, но обычно мужчина не позволял себе проявления отеческих чувств в сторону принца, всегда стараясь держать дистанцию, видимо ранение Лиона, сильно сказалось на Габриеле, если он решился открыто показать свое отношение к парню.
На следующий день гарнизон Огаи потрясло известие, что Осин, не сменный начальник гарнизона, подал в отставку, уверяя что больше не сможет взять на себя грех убийства, так как к нему этой ночью, являлся убиенный принц и пригрозил что заберёт его душу. В доказательство своих слов, он указывал на комья земли, оставшиеся на месте, где стоял ночной гость. Однако ему все равно не поверили, сочтя сумасшедшим и только сокрушенно качали головой, в жесте сожаления, что пропал такой человек. Только друзья знавшие истинную историю явления Осину принца, никому не рассказывали об этом.
С того события дни вновь потянулись мучительно медленно. Восстановление Лиона шло очень плохо, прошла еще неделя, а он до сих пор едва мог подняться с кровати, но они не отчаивались, ведь то что сама рана почти полностью затянулась внушало им надежду на то, что парень поправится. Как и обещал проводящий осмотр юноши лекарь, рана заживет быстро, а вот со слабостью придется потерпеть, так как яд, которым была насыщена кровь принца, очень медленно выводится из организма, сильно ослабленного после ранений и отравления. Вскоре их надежды оправдались и на начало четвёртой недели проведённой ими в Огае, Лиону стало значительно лучше, словно организм сломив болезнь взял активный курс на выздоровление.
В тот день, когда лекарь разрешил принцу отправиться в путь Дана и остальные не находили себе места от счастья. Они воодушевленно кружили по гостинице, собирая вещи, закупались продуктами, ведь дорога им предстояла не близкая и никто не знал, чего от нее следует еще ожидать.
Наконец этот день настал и спустя месяц они покинули Огаю, успевшую всем порядочно надоесть. Солнце ласково сияло, освещая простирающуюся пред ними долину, отражаясь от зеркальных поверхностей снаряжения путников и утопая в бездонности курчавых облаков. Дана невольно наслаждалась погодой, тут даже воздух был не такой, как в Огае, она не знала, как там живут люди, но она задыхалась находясь среди однотипных каменных стен.
