Отряд вновь возглавлял Габриель, сидя на коне с прямой, как доска, спиной, вытянув шею он внимательно всматривался в горизонт. Следом за ним ехали Винадэ и Вилар. Мужчины неспешно о чем-то переговаривались, так чтоб не мешать остальным. За ними ехали Дана и Лион. Девушка бросила быстрый взгляд на принца, но тот не заметил её внимания, за все то время пока они были в пути юноша не проронил ни слова, смотря прямо перед собой задумчивым отстраненным взглядом, на бледном лбу выступили капельки пота. Ей было жаль его, девушке хотелось как-нибудь отвлечь его от его горестных мыслей, но вслух она не произнесла ни слова, отчетливо помня, что жалости он не примет. Не удивительно, что парень был так задумчив, ведь он буквально вернулся с того света, вырвавшись из лап смерти и вновь попал под удар. Кому мог так не угодить юный принц, что его с такой настойчивостью пытались убить. Дана печально вздохнула, жизнь была несправедливая штука. Чем руководствовалась Фортуна, когда распределяла свое внимание, кому-то вывешивая достатка сполна, а кого-то лишая и тех крох, что имели. Свои двадцать лет она прожила в тепле и уюте родного дома, не зная нужды и печали и даже не подозревая, что кому-то все это может быть недоступно. Лион и Бон, они ведь были немногим старше её, а уже вынесли на своих плечах такой груз страданий и боли, какой ей и не снился, а ведь это были живые реальные люди, не герои какого-либо романа, которым хочется сопереживать, но ты все равно знаешь, что это неправда, что все их несчастья лишь веяние автора.
Следом ехали Бон и Корин с семьёй. Мужчина признавая свою вину перед отрядом и принцем, сильно раскаивался в содеянном, однако остальные все равно старались его игнорировать, после того наказание, которое привёл в исполнение Габриель, никто не оставался в неведении поступка мужчины. Нет ему ничего не высказывали, не обвиняли, но и не простили, так как никто не знал, как бы он поступил на его месте. Корин же пытаясь искупить свою вину пытался проситься с ними, чтоб до конца путешествия верой и правдой служить юному принцу, но Габриель был непреклонен, лучнику он больше не доверял, поэтому порешив, они сошлись на том, что Корин с семьей следует с ними до Нарвина, а дальше отряд отправляется уже без него. Но лучник, был счастлив, он даже не надеялся выйти из этой истории живым.
Завершали их отряд Ронк, Даэн и Ким. Бывший вор беспрерывно приставал то к одному брату то ко второму, выведывая все новые и новые знания или просто дразня молчаливый великанов.
Они вновь были в степях, но эта с была не такая, как та, по которой их гнали Псы, здесь было как-то более уютно, гостеприимно. Густая трава зелёным ковром устилала землю, маня к себе пестревшими то тут, то там головками диких цветов, чем-то неуловимо напоминая звёздное небо. Хотелось спрыгнуть с лошади и пройтись по этой пушистой траве подставляя под тонкие колоски уставшие руки, но Дана подавила подобное желание, не подходящее парню, ей иногда становилось тяжело изображать из себя Дана, и так хотелось стать собой, чтоб Лион увидел не франтового парня, а её девушку. Дана и сама не знала, что бы это ей дало, но желание было велико. Затолкав его в самые дальние уголки своей души, она подавила непотребные мысли. Она сейчас парень, Лион никогда не будет её, ведь он принц, будущий король и девушка рядом с ним должна быть соответствующего статуса.
Ехать было легко. Их путь пролегал по широкому хорошо утоптанному тракту, на территорию Нарвина в этот раз они решили въехать через официально открытую границу. Постановление, полученное от короля Эдельвейсии позволяло им пересекать любые государства беспошлинно, поэтому они не стали экспериментировать и искать сложных путей, их даже не пугала возможная очередь, которая могла их ожидать в преддверии поста. Дана никогда не бывавшая за границей, даже не знала, что ей ожидать, поэтому ждала это событие с восхищением. Чем ближе они приближались к границе, тем больше повозок и пешеходов им встречалось и если вначале они довольно легко огибали встречный транспорт, то чем ближе они были к посту, тем больше становилось людей, и все тяжелей становилось их огибать, пока они окончательно не влились в плотный человеческий поток, построившись под общую скорость движения. Дану это не сильно расстроило, осматриваясь по сторонам, она рассматривала людей ехавших или шедших по соседству. Кого тут только не было, и крестьяне, одетые неброско, но опрятно, купцы, разодетые в дорогие одежды и не очень, в собственных повозках, запряженных лошадьми, одни и с семьей. Людей, пожелавших попасть в Нарвин оказалось порядочно. Это даже как-то странно…
