– Ни одного враждебного я не встречал! И не слышал даже! Было полно вина в Румынии и Венгрии, угощали нас. Если взять Европу, то хуже россиян жили румыны, даже в то время. Чем я определяю? Во-первых, в селе у них все домотканое свое: как еще до революции у нас – портки, белые рубахи, без карманов, пояса, а на них карманчики. Эти крестьяне хлеб не сеяли, считая, что хлеб – пшеница – это роскошь. Они кукурузой занимались. Я разговаривал с ними. Они говорят: «А зачем нам сажать пшеницу – получать 30 центнеров с га, когда кукуруза дает 75?! И мы ее кушаем, и скот, и птица – все мы сытые». Они нас научили есть настоящую мамалыгу, молоко козье, овечье точнее. Относились хорошо, и мы их не обижали. Мы последнее им отдадим, бедным особенно, помогали что-нибудь сделать. Шкодничали мы там, где какое-то богатое брошенное имение, может, сейчас мы бы не стали, а тогда мы на всех богачей – да здравствует мировая революция!
В Венгрии тоже неплохо к нам относились. Но мы уже голодные там не были, мы даже большей частью их самих кормили, чем они нас. Одно время мы в каком-то остановились имении, граф сбежал, а осталась там кухарка или кто она… Нас заставили там установить пулеметную точку. Уж не знаю, из каких там побуждений пулеметную точку, она в тылу, а тыл – порядки тут относительные. Пурга была, зима. Нас человек 5 или 6 в этой хибарке, она хоть отапливалась, а имение само – там холодно. А мы в этом домике, где прислуга. Решили меняться, потому что холодно было на улице, а не окоп, ничего не выкопаешь. На перекрестке стоит пулемет, мы менялись. Пришли нас менять в 12 часов, я говорю: «А там что-нибудь пожрать приготовили?» – «Да, там хозяйка картошки с мясом нажарила!» Я пришел, хозяйка такая приветливая. Дали мне поесть. Я говорю: «А откуда у нее мясо? Вроде она бедная же». – «Ну, как откуда, барашек!» – «Какой такой барашек?» А я уже тоже поел. Я позвал хозяйку, а она мне что-то говорит, а я ж не понимаю. Она: «Кутья!» – «Какая кутья?» – Она меня в кладовку повела, открывает – а там собачья шкура. Я говорю ребятам: «Знаете, что мы ели собаку?» – «Не может быть!» Кто смеялся, а кого рвать начало, а она не поймет.
Я до сих пор сам не пойму. Они же сами себя мадьяры называют. Венгры – это мы их так называем, и их страна называется – Мадьярулсад, а скажешь – венгр – они будут на тебя смотреть, как на… Они жили получше нас. Мой разъезд в Венгрии 20 пленных захватил – венгров. Мы их сдали как положено, они уже разбиты были, 2 пулемета у них было. Вот они и бродили отдельно, а мы их отдельными разъездами выискивали. Мы увидели их, и туда на полном скаку. Что это? Конная атака? Не знаю! Они сдались. Они были пешие, два пулемета только у них было.
Не видел я и не слышал, чтоб где-то было сопротивление или где-то кого-то травили или что-то еще в этом роде. Хотя нас и предупреждали, что может быть отравленная вода или еда.
– Расскажите о службе на тачанке?
– К концу войны меня перевели в пулеметный взвод, на тачанку. Скажу, что Махно изобрел очень хорошую пулеметную передвижную точку. Чем она удобна? Ее можно легко превратить в зенитную установку. Сам по себе пулемет так сделан, что, если его перевернуть, дуга, за которую ты станок тащишь, превращается в стойку – и можно стрелять по зенитным целям, причем эта стойка прикрепляется к самой тачанке. Эта дуга, за которую возят, она превращается в дополнительную станину, чтоб пулемет на дуге стоял.
Или вот как стрелять с пулемета с земли? Его надо приподнять. В войну это делали так (когда я был в пехоте): брали станок с колесами, ставили его так, что одно колесо внизу, а другое – вверху, а на верхнее колесо – пулемет, а сам садишься на землю. Там спицы, и он не проворачивался. Пулемет при этом мог фиксироваться, а мог и нет – можно свободно его двигать, как хочешь.
На тачанке удобно открывается огонь, когда убегаешь. А мне приходилось и драпать. Война на одних победах не устроена. Еще как приходилось мотать! Но в принципе я на тачанке в военных действиях не участвовал, а так она очень удобная. С войны мы приехали на тачанках. Она рессорная была. Вот почему только там четыре лошади – я не пойму. Управлять довольно сложно. Наверное, все-таки четвертая лошадь там для того, чтоб не перевернуться и быть более устойчивой – вес все-таки солидный. Тачанка, специально сделанная, не самодельная когда, очень удобная. На ней удобно ехать, это не то что верхом. В ней могло одновременно ехать трое и четвертый ездовой.
– Удавалось хоронить ребят или похоронные команды были?
