Однако Корсунь-Шевченковская операция была только прологом к Белорусской стратегической наступательной операции, план которой был разработан совместными усилиями Ставки ВГК, Генерального штаба и командования участвующих в ней фронтов. 14 мая завершилась работа над общим ее замыслом. На карте его изложил генерал Антонов, текст писал от руки генерал А.А. Грызлов. В тот же день Алексей Иннокентьевич доложил его Сталину. «20 мая, – пишет Г.К. Жуков, – Верховный вызвал в Ставку А.М. Василевского, меня и А.И. Антонова, чтобы окончательно уточнить решение Верховного Главнокомандования по плану летней кампании…»
Белорусская операция стала важной вехой в жизни Антонова, в развитии его организаторских способностей, в признании за ним выдающихся стратегических дарований. Характерно, что командующие войсками, приезжавшие в Ставку, прежде чем идти к Верховному Главнокомандующему, шли к заместителю начальника Генерального штаба и советовались с ним по всем вопросам подготовки боевых действий. Представители Ставки, направляя свои доклады Сталину, непременно адресовали их копию «товарищу Антонову», зная, что Алексей Иннокентьевич предпримет по этим докладам все необходимое точно и в срок.
Белорусская операция еще больше укрепила деловые взаимоотношения Антонова с Верховным Главнокомандующим. Вот что пишет по этому поводу известный авиаконструктор А.С. Яковлев, неоднократно встречавшийся с Алексеем Иннокентьевичем в Государственном Комитете Обороны: «Этот культурный и образованный человек производил очень благоприятное впечатление. Антонов был очень близок к Сталину, который считался с его мнением, питал к нему явную симпатию и доверие, проводил вдвоем с ним долгие часы, обсуждая положение на фронтах и планируя будущие операции. Антонов держался просто, без высокомерия и гонора. Он был всегда скромно одет – защитная гимнастерка, бриджи, сапоги, и только генеральские погоны выдавали его высокое положение в армии».
Именно в этот период Верховный Главнокомандующий все чаще и чаще поручает А.И. Антонову ответственные задания, внимательно выслушивает его предложения по оперативно-стратегическим вопросам. Кроме того, иногда ему поручаются и ответственные вопросы совсем другого характера.
Так, в конце 1944 года А.И. Антонов был нацелен на подготовку к предстоящей конференции глав трех правительств в качестве руководителя коллектива военных экспертов. «Сталин знал, кого брать, – писал в связи с этим впоследствии С.М. Штеменко. – Алексей Иннокентьевич в то время был, пожалуй, наиболее подготовленным для этой цели военным руководителем. Он был в курсе событий на всех фронтах, ему были хорошо известны планы советского командования и в пределах возможного – намерения союзников и все вопросы взаимодействия с ними. Помимо этого, как уже сказано, Антонов был очень точный человек, хорошо излагал мысли устно и письменно, обладал даром мало говорить, а больше слушать, что представляет несомненное достоинство при всяких переговорах. В общем, он как нельзя лучше подходил для этой цели».
В это время, в связи с открытием в Европе Второго фронта, значительно прибавилось работы и Генеральному штабу РККА. Приходилось систематически информировать союзников относительно положения на советско-германском фронте, согласовывать объекты бомбовых ударов советской и союзной авиации, определять сроки действий и направление усилий войск и флотов, оперативно решать многие другие вопросы.
В русле данной работы А.И. Антонов и начальник Управления внешних сношений генерал Н.В. Славин стали часто встречаться с главой военной миссии США генералом Дж. Дином и главой военной миссии Великобритании генералом Берроузом. Но на этом уровне решить многие вопросы было практически невозможно. Ощущалась необходимость и в более точной координации стратегических планов, а это могли решить только главы государств. Требовали своего решения и многие другие огромной политической важности проблемы, такие, например, как выработка совместной политики участников антигитлеровской коалиции в германском вопросе.
Подготовка к Ялтинской конференции началась задолго до ее открытия. Она шла на всех уровнях, от Верховного Главнокомандующего до коменданта Ливадийского дворца. Скрупулезно готовился к ней и Антонов. Он понимал, что союзники в первую очередь будут интересоваться ходом военных действий на советско-германском фронте, планами советского командования на будущее. В помощь Алексею Иннокентьевичу были подключены другие ответственные работники Генштаба, готовившие многочисленные справки.
