— Вы с ней были близко знакомы? — продолжал расспрашивать я. — Нам бы сейчас узнать о ней побольше. Видишь ли, она умерла в том магазине… Использовала артефакт, чтобы обороняться. Он выпил из нее все силы.
— О-ох… Как жаль…
Госпожа Каверина по-новому посмотрела на снимок. С грустью.
— Нет, мы не были близки. Мы толком и не разговаривали никогда, так, здоровались издалека. Ее экзамен в академию принимал Константин Оболенский, вот он знал ее хорошо. После замужества я совсем перестала видеть ее на праздниках… Кажется, она даже из гвардии ушла. Влипла в какую-то историю, за что получила «императорскую печать».
— «Императорскую печать»? — в моем мире так называлось право говорить от лица императора, выдававшееся посыльным. Разве может некая «неприятная история» дать такое право?
— Это наказание за неповиновение. Ограничивает возможность использования маны. Если кто-то сильный выходит из-под контроля, к нему применяют именно ее, — объяснила женщина. — Это была громкая история. Кажется, Софья нарушила законы о магии, занималась обучением кого-то вне школы. Но подробностей я не знаю, — пожала плечами Каверина.
Потерять такую работу — все равно, что потерять смысл жизни. Я-то знаю, как к своей службе относятся личные войска императора! Да еще и вылететь со скандалом.
Значит, обучение магии вне школ является преступлением. Интересно.
И очень даже логично. Если по всей империи совершенно непредсказуемо начали рождаться маги, не получится просто всех их поймать и запереть. А если не можешь предотвратить — возьми в свои руки! Империя выдала исключительные права на обучение магии уже сложившимся родам, получив и способ контролировать их, и легально использовать силы обученных магов для защиты государства.
Умно придумано. Я бы сделал точно также.
Вот только почему Софья, будучи элитным солдатом, пошла на это преступление. Не ради ли этих мальчишек с фото?
Не сумела дать им образования и решила просто заработать на школу. Может эта женщина даже не знала, в ЧЕМ ИМЕННО она вынуждена участвовать…
— А эти мальчики на фото? — указал я на двух мальчишек рядом с ней.
Елена внимательно их рассмотрела.
— Их не знаю. Вроде бы, у Софьи не было семьи. Может быть, конечно, она завела детей. Потом, когда ушла… Надеюсь, о них есть, кому позаботиться.
— Алексей сказал, что старшего зовут Дамир. Что он экзаменовал его. Когда-то этот мальчик пытался поступить к нам в школу…
— О! Тогда Валерий должен знать! — она поднялась и сняла с каминной полки фотографию. На нем было изображение немолодого мужчины с черной бородой. Он был похож на Елену Каверину — те же черты лица, те же добрые голубые глаза.
— Мне бы поговорить с ним… — сказал я, рассматривая снимок. — Могу я позвонить ему по… телефону?
— Нет, не можешь, — Елена покачала головой. — Ах, ты же не знаешь… брат сейчас на Границе. В нашем секторе начались волнения около месяца назад, ему пришлось срочно приехать туда, чтобы успокоить бойцов… После пропажи Димы многие стали бояться, что останутся без работы и покровительства! Может быть, они в чем-то правы… Нас сейчас ни во что не ставят, о каком покровительстве может быть речь⁈
Да, судя по всему, связь с сильным родом здесь дает немало привилегий. Я бы тоже на их месте занервничал.
Правда, мне не очень ясно, а в чем проблема телефона? Ладно, выясню потом…
— А добраться туда есть возможность? — уже начиная уставать от этого разговора, спросил я.
— Есть, но-о… — госпожа Каверина отвела глаза, — я прошу, не стоит! Там небезопасно.
Только этого не хватало.
— В наших рядах много сомневающихся, тренировки возобновились только недавно, до этого люди вообще уходили из лагеря в лес, в самоволку! — протараторила Елена. — А вдруг там опять будет прорыв⁈ Вдруг они пропустят угрозу⁈ Я не хочу терять тебя снова…
Она схватила меня за руку, умоляюще смотря в глаза.
Понимаю, она волнуется за сына… Но мне нужно туда попасть. От этого буквально зависит моя жизнь.
Ладно, попробуем действовать логикой.
— Мне угрожают очень сильные и очень влиятельные люди, мам. Если я ничего не буду делать, а просто спрячусь в поместье, они придумают, как меня отсюда достать, — я старался говорить сдержанней. — А на границе — наши бойцы и военный лагерь. Прятаться там будет в разы легче. Заодно узнаю, какая обстановка среди защитников и, может, смогу продемонстрировать оставшимся магам, что наш род живее живых.
Она осторожно кивнула.
— Но я все равно за тебя очень боюсь…
— Я знаю, я знаю…
Я осторожно похлопал ее по руке. Надеюсь, это ее немного успокоит.
— И все-таки, где же Алексей… — с беспокойством в голосе спросила Елена.
— О, если бы я знал…
Пока Алексей где-то бродил, я успел провести манипуляции с телом.
Стычка с Дьявольским котом, я пока не придумал этому существу названия лучше, несильно мне навредила, не считая прокушенную руку. Та постепенно заживала. Теперь на ней оставались только небольшие шрамы от клыков, спасибо Афанасию Ивановичу.
Я сделал еще пару упражнений на перегон маны, а затем занялся тем, чего давно ждал.
Тренировками тела.
