— Нас здесь трое приехало, — ответил старший из трех братьев, — а у вас как раз три тяжбы. Первую тяжбу я возьму на себя. Спор о ружье решит мой средний брат. А кому из вас присудить изумруд, подумает наш младший. Теперь скажите мне вы, сыновья князя, какое дело вам больше всего по душе?
— Мне больше всего по душе выводить чистокровных коней и растить отары, — ответил старший сын князя.
— А я больше всего на свете люблю деньги, — признался младший сын князя.
— Чем был ваш отец богаче: золотом и серебром или постройками и скотом? — спросил старший брат.
— Всего имел он поровну, — ответили наследники в один голос.
— Тогда отец ваш оделил вас справедливо и разумно. Каждому оставил наследство по его склонности. Кости и щепки — это скот и постройки. Они лежат сверху, и он завешал их старшему сыну. Черепки — это золото и серебро. Он оставил их младшему. Так что первую клятву выполнить не трудно.
Подивился народ уму старшего брата, а сыновья князя обрадовались и остались очень довольны. Закончилась первая тяжба, и встал теперь средний брат.
— Кому достанется драгоценное ружье, я скажу завтра, — решил он. — Вы же привезите воз глины, велите ее хорошо замесить и оставьте меня одного.
Привезли воз глины. Замесили. Пошел средний брат к вдове князя и тайно попросил у нее княжескую одежду. Вылепил из глины статую, нарядил в княжеский наряд. А когда все было готово, прикрыл статую покрывалом и позвал княгиню.
— Похожа эта статуя на князя? — спросил он, приподняв покрывало.
Княгиня даже заплакала:
— Ой, как похожа!
Вот в назначенный срок позвал всех средний брат и объявил наследникам:
— Ружье достанется тому, кто больше любит отца, так ведь? — снял со статуи покрывало и сказал. — Ну, а теперь стреляйте, я посмотрю, кто из вас самый меткий.
Схватил ружье старший сын князя, прицелился хорошенько и попал прямо в грудь статуи, туда, где сердце.
— Славно стреляешь! Меткий стрелок! — усмехнулся средний брат.
Зарядили ружье и протянули его младшему сыну князя. Взял тот. Долго-долго прицеливался. А потом вздохнул и опустил ружье.
— Что же ты? — спрашивают его.
— Не могу! — отвечает он. — Вспомнил я отца моего живого — нет, не могу!
— Вот ты любишь отца по-настоящему, поэтому ружье принадлежит тебе, — сказал средний брат.
Подивился народ его уму. И тогда встал младший брат.
— Теперь мой черед судить, кому изумруд достанется, — сказал он. — Принесите-ка сюда две миски воску.
Принесли, как он велел, две миски воску.
— Я хочу знать, какой величины был и как выглядел изумруд, о котором вы спорите. Возьмите воск, разойдитесь по разным углам и вылепите мне этот изумруд.
Старший сын князя вылепил из воска что-то подобное конской головке. Младший же вернул свой воск нетронутым.
— Отец никогда не показывал нам своего изумруда. Как же я могу его вылепить? — недоумевал он.
— Хоть ты и уверял, что никогда не обманываешь, а все-таки ты лжец! — указал младший брат на старшего наследника. И отдал изумруд младшему княжескому сыну.
Так рассудили три брата все три спорных дела, которые не под силу было рассудить даже мудрым старикам, и поехали, не спеша дальше своей дорогой. Вернулись домой, и коня своего любимого привели, и зажили мирно и дружно. Но была у них одна забота. Очень хотелось братьям иметь свое поле! А земля кругом вся в руках у князей да богатеев.
И в ближних местах братья искали, и в дальних — нет ни клочка свободной земли. Думали они, думали и вот что надумали: были братья люди молодые, а решили стать на вид людьми почтенными, чтобы встречали их с уважением.
Шесть месяцев братья бород и усов не брили, обросли, как медведи. Нарядились в суконные черкески[8], наточили кинжалы, по два пистолета за пояса заткнули. Палки взяли и отправились к князю, у которого было много земли. Смело зашли во двор и закричали во весь голос:
— Эй, кто в доме есть?
Вышел слуга и, как глянул на их лица, испугался и стал низко кланяться. Все же опомнился от испуга и повел их в дом.
Сели гости, а слуга стоит, во все глаза на них смотрит. Потом побежал к княгине и доложил: так, мол, и так, прибыли к нам гости, чудища волосатые! Между собой разговаривают, но ртов у них нет, даже смотреть страшно.
— А это мы увидим, есть у них рты или нет, — ответила княгиня и велела слуге подать гостям меду.
Поставили перед гостями столик-треножку, а на нем полное блюдо меду. Гости рукава засучили, пальцы в мед обмакнули, по усам провели, усы закрутили, рты открыли и давай мед уплетать. Поели, умылись, и снова ртов у них не стало.
— Да-а, — протянула княгиня, — это, видно, гости не простые! Князь вернется, сам их накормит на славу. А пока я только угостить должна.
Кликнула княгиня служанку.
— Беги в курятник, поймай самого жирного петуха.
Пошла служанка, притащила самого большого, жирного петуха. А братья через окно наблюдали.
— Домашнего вестника уже понесли, — сказал старший брат.
— А коли понесли, значит, скоро на трехногой лошади прискачет, — откликнулся средний.
— Не видать ему добра, коли прискачет, — добавил младший. — Мы его на куски разорвем и через узкие ворота протолкнем!
