Однажды, проголодавшись, он вернулся домой и сказал матери:
— Мать, дай мне хлеба.
Принесла ему мать четыре чурека, а Зулум-Магома съел их и спросил:
— Мать, а нет ли еще чурека?
— Осталось, милый сын, — и мать положила перед ним все, что оставалось. Съел он и эти чуреки.
— Мать, больше не осталось?
— Право, не осталось, милый сын.
— Неужели и у соседей не осталось?
— Нет.
— А где можно найти хлеб?
— Наверное, на мельнице, больше нигде.
Зулум-Магома пошел на мельницу. Взял он два чьих-то мешка с мукой, вернулся домой, напек себе чуреков и съел их все за одну ночь. Старушка-мать испугалась, что он и ее съест, и пошла спать к соседям.
Утром Зулум-Магома проснулся голодным. В поисках съестного он обшарил весь дом, ничего не нашел и выбрался на крышу. В соседнем дворе Зулум-Магома увидел буйволенка, схватил его за рога, приволок к себе, зарезал и сразу же съел. Но даже целый буйволенок был для него, что капля воды для горячей жаровни.
Увидел это сосед и подумал: «Если я ему дам два мешка хлеба, он мне привезет столько дров из лесу, что мне их хватит на всю жизнь». Так он и сделал. Но пока Зулум-Магома доехал до леса, он успел съесть весь хлеб. Когда же срубил половину леса, то опять проголодался.
Тогда Зулум-Магома выпряг из арбы одного буйвола, зарезал его и съел. После этого он снова принялся рубить лес и не оставил ни одного дерева. Затем Зулум-Магома зарезал и съел второго буйвола. Наконец он собрал весь срубленный лес в одно место, и получилась такая гора дров, что закрыла она солнечный свет, а на землю легла большая тень.
Задумался Зулум-Магома, на чем же ему везти дрова: ведь буйволов он съел. Думал он, думал и придумал: поймал Зулум-Магома двух крупных кабанов, запряг их в арбу, погрузил дрова и повез в аул.
Был полдень, но арба с дровами заслонила солнце. Увидел мулла[68] громадную тень и решил, что это затмение солнца. По призыву муллы все аульчане поспешили на крыши своих домов, чтобы прокричать «салам». А гора все приближалась, и не было от нее никакого спасения. Тогда весь народ бросился бежать из аула.
Вместе со всеми убежала и мать Зулум-Магомы. Вскоре она увидела, что это ее сын волочит гору дров. Тогда старушка сказала:
— Милый сын, молю тебя — остановись! Люди думают, что на аул надвигается гора, чтобы раздавить его, и все разбегаются.
Тогда Зулум-Магома выпряг кабанов, взял их под мышки, принес домой, зарезал и съел.
А старушка пошла к аульчанам и сказала:
— Не бойтесь, правоверные! Это вовсе не гора, это мой сын везет дрова.
Жил в старину на свете бедный старик. Было у него четыре сына. Умер старик, и досталось от него четырем сыновьям наследство — беленький козленок. Славный был козленок, да захромал как-то на заднюю ножку. Братья пожалели его, смазали ногу мазью и перевязали тряпочкой.
Но всякое наследство надо делить. Стали братья между собой делиться. Здоровую заднюю ногу решено было отдать старшему, две передние ноги — двум средним, а хромую заднюю ножку — младшему брату. Поделили козленка и начали его растить. Кормили травкой, поили свежей водицей да айраном[69], а по вечерам укладывали спать в тепле — у очага.
Вот однажды, когда лежал беленький козленок у очага, выпал оттуда уголек. Загорелась тряпочка на ноге козленка. Подпрыгнул козленок от боли, заметался, выбежал из сакли и поскакал в поле. А в поле стояли стога, и козленок, прыгая вокруг них, поджег их.
Стога принадлежали хану. Рассердился хан. Велел узнать, кто поджег сено, назначил суд и призвал к себе всех четырех братьев.
— Возместите мне убытки, не то брошу вас в темницу.
— Да, да, заплатите, а не то вас всех бросят в темницу, — в один голос подхватили ханские судьи.
— За эти стога, милостивый хан, мы платить не должны, — ответили три старших брата. — Правда, козленок нам всем достался от отца в наследство. Но мы его уже между собой поделили. Задняя нога, на которой загорелась тряпочка, — это имущество младшего брата. Ему и платить!
— Мне все равно, кто заплатит, — согласился хан. — Пусть платит младший.
И все ханские судьи согласно закивали головой:
— Пусть платит младший. Мудрому хану все равно!
«Где мне, бедняку, тягаться с ханом! — подумал младший брат. — Придется, видно, платить». И, не сказав больше ни слова, покинул ханский дворец. По дороге встретился ему старик нищий.
— Куда ты идешь, сын мой, и почему так печален? — спросил старик.
Рассказал младший брат о беде, что нежданно упала на его голову.
— Э, сынок! Напрасно ты согласился платить! Главный ответчик не ты, а три твоих старших брата. Почему? Я отвечу тебе. Если бы у вашего козленка была только одна нога — хромая, хозяином которой считаешься ты, козленок не смог бы ускакать в поле, и ты потушил бы тряпочку. Козленка привели к ханским стогам три здоровых ноги. А хозяева их — твои старшие братья.
Вернулся вне себя от радости младший брат в ханский дворец и закричал:
