«Предать свою любовь?.. Нет, ни за что! Невелика беда если дома будут готовиться аварские блюда», – тут парень вспомнил аварский хинкал, и у него сразу «засосало под ложечкой, – Шамсият даргинские тоже приготовит. Ничего, если будем соблюдать аварские обычаи, они почти ничем не отличаются от даргинских. А дети будут знать и аварский и даргинские языка, сам за этим прослежу. Главное Шамсият будет рядом. Главное, что она станет моей!»
Осман в тот же вечер решил поговорить с отцом. Теперь это уже был не тот напуганный парнишка который был вчера. Сегодня к отцу с разговором подошел уверенный в себе и в своем выборе мужчина, точно знающий что в том, что он делает нет ничего противоестественного, а значит он может это делать.
– Отец, я подумал.
– Я думал, что это займет у тебя намного больше времени, ну хотя бы неделю. А ты уже все обдумал.
– В этом нет необходимости. Я думал долгие три года, но твои вчерашние слова заставили задуматься.
– Евреи мудрейший народ. У них нация передается по материнской линии, и это правда. А все остальные обманываются что нация передается по отцу. Это лишь на словах. А на самом деле дети идут в материнскую нацию. Особенно в наше время.
Осман хотел сказать, прокричать: «Я люблю ее!», но постыдился говорить отцу о любви. На Кавказе мужчине было не принято открыто заявлять о своей любви к девушке. Особенно отцу. Это было бы проявлением неуважения и неделикатности.
– Я женюсь только на ней, – сказал тихим, но твердым голосом Осман.
– А кто она? Откуда? Кто ее родители? А то я тут свадьбу тебе играть собираюсь и ничего о будущей невестке не знаю, – пошутил Джамалудин Каримов.
– Она аварка. Родом из Хунзаха. Родители живут в Хунзахе. Шамсият.
– Хунзах, Хунзах,.. – словно пытаясь что то вспоминать произнес Джамалудин Каримов, – я уже слышал от тебя о Хунзахе. А кто ее отец?
– Он глава администрации Хунзахского района: Гамзат Сулейманов.
– Гамзат Сулейманов! Ах вот значит что! А я то все думал чем тебя так заинтересовал далекий Хунзахский район и его глава. Теперь понятен твой интерес, – усмехнулся отец. – Гамзат отличный мужик. Достойный горец. Видел я его дочек. Давно еще когда ехал в Хунзах. И дома у них бывал. Как гость. Хорошая, интеллигентная семья. Хорошо сынок! Поеду я в Хунзах, сватать для тебя дочь Гамзата.
Радости Османа не было предела. Он чувствовал себя человеком который долго и упорно шел к своей цели и теперь добился ее. Это было просто потрясающее чувство.
– Шамсият, – Осман подошел к девушке чуть ближе чем мог позволить себе подходить раньше, он уже считал ее своей невестой. Осталось наладить условности а так она уже была его невестой. – Моя мама хочет познакомиться с тобой.
– Ясно. А когда? – девушка почувствовала что ее личные границы нарушены, но не стала их восстанавливать так как она уже чувствовала себя его невестой и хотела привыкнуть к нему в этом статусе.
– Мама сказала в любой день вечером, или на выходных. Но ты заранее скажи.
– Хорошо.
Шамсият обуяла дрожь. «Знакомство с мамой. Эта же моя будущая свекровь. Мама Османа. Что делать? Как делать?» – на Шамсият свалилось очень много вопросов на которые необходимо было ей самой находить ответы. Она уже почувствовала преимущества брака со «своим»: «если бы я выходила за Малика, мне не пришлось бы знакомиться с его мамой. Давно знаем друг друга. Даже если она и захотела бы увидеть меня мне не пришлось бы «ломать голову» что, где, когда, как? За меня все решили бы родители». Но, выбор был сделан и отступать уже было не желательно. А значит надо познакомиться с мамой Османа».
– Мама, – сразу же придя домой Шамсият позвонила к своей маме, кто как ни мать все подскажет и всему научит, – мама Османа хочет познакомиться со мной. Что делать?
– Если хочет познакомиться значит познакомься. В чем проблема? – сухо ответила Умакусун.
– Ну как это все делать? – Шамсият не понравился холодный тон матери.
– А зачем ты это у меня спрашиваешь? Когда с парнем любовь крутила у меня не спрашивала, а теперь решила спросить?
По щекам девушки потекли слезы. Она больше не могла это слушать, она молча выключила вызов. Девушка села на колени перед кроватью и плакала.
Разговор неожиданно прервался. Умакусун заново набрала дочери, но она не взяла трубку. Набрала еще несколько раз, но в ответ шли только гудки. «Да, она была слишком груба с дочерью. Но и дочь очень серьезно обидела ее, отказав выходить замуж за хорошего жениха». Ведь дело было не только в Малике. Умакусун очень хотелось, что бы хоть одна из дочерей жила в Хунзахе, а Шамсият дала ей надежду и жестоко разбила. Женщине было тяжело смириться с тем, что она родила и вырастила четырех дочерей, но все они будут жить далеко, она будет их редко видеть и не сможет в полной мере реализовать себя как бабушка. Умакусун еще раз попыталась дозвониться до дочери, но опять не получив результата оставила эту затею.
