– Варрава? Ты как здесь? Что случилось? А майор твой где?
– Ох, сударь, – всхлипнул старик, узнав парня и безвольно опустив руки, – помер кормилец мой. Уж полгода тому.
– А с Ольгой что?
– Уехали они. Сначала-то в свадебном путешествии были. А потом вернулись и через три месяца опять уехали. А Юрий Львович, после их отъезда, снова болеть начал. Доктор тот, к которому вы его отправляли, сказал, что более лекарство никто не оплачивает. Пензии майорской не надолго хватило, он лекарство и поменял. А от Олюшки ни весточки. И сообщить некуда было.
– Так она за границей? – быстро уточнил Гриша.
– Да. А как Юрий Львович помер, мне пришлось почти всё, что было, продать, чтобы похоронить его по-человечески. А всё, что осталось, хозяин дома за долги забрал, а меня выгнал. У меня, говорит, тут приличный дом, а не ночлежка какая. Будут деньги – милости прошу, а нет – и не появляйся. Вот и остался я на старости лет на улице. Даже помереть спокойно негде, – старик снова заплакал, даже не пытаясь стереть льющиеся слёзы.
– Уймись, старче, – вздохнул Гриша, выслушав его историю. – Голоден?
– Второй день росинки маковой во рту не было, – кивнул старик.
– Пойдём.
– Куды ж? – обречённо спросил Варрава.
– У меня жить будешь. Ты себе сытую старость честно выслужил. Пойдём.
– Сударь! Батюшка! – ахнул старик и попытался опуститься на колени, но Гриша, подхватив его под руку, заставил выпрямиться и, укоризненно качая головой, приказал:
– Ты, старче, перестань это. Не дело. Я тебе во внуки гожусь, а ты то руки целовать, то в ноги падать. Не крепостной, поди. Вон, к машине пошли. Сейчас господина капитана на службу отвезем и домой поедем.
– Ты и вправду собираешься его у себя поселить? – тихо спросил Залесский.
– А куда ж ещё? Не на улице же человека бросать, – пожал Гриша плечами.
– Так ведь он у майора служил. А майор тебя попросту обманул, – напомнил капитан.
– Так то майор. А старик тут при чём? Да и жалко его. Всю жизнь той семье как пёс верой и правдой служил, а что взамен? Не объест он меня, Пётр Ефимович.
– Тебя объесть брюхо треснет, – усмехнулся Залесский. – Главное, чтобы он про твоих людей языком трепать где не надо не начал.
– Негде ему трепать. Да и незачем.
Они дошли до машины, и Гриша, с молчаливого согласия капитана, усадил старика на заднее сиденье. Быстро отвезя Залесского на службу, он подъехал к своему дому и, заглушив машину, помог Варраве вылезти. Заведя старика в прихожую, он приказал Васятке позвать мажордома и, едва тот появился, сказал:
– Иван Сергеевич, это Варрава. Накорми его и определи место для жизни. Ну и посмотри там, во что переодеться. Вечером всё объясню. Да, и не беспокойся, капитан всё знает.
– Не извольте беспокоиться, хозяин. Всё исполню, – поклонился мажордом, внимательно рассматривая старика. – А ведь я тебя знаю.
– Откуда? – насторожился Гриша.
– А он с Ольгой Юрьевной сюда приезжал, когда она Грача выгуливала. На лихаче. А потом и забирал так же.
– Ну, тогда и говорить не о чем. Ты и так всё знаешь, – грустно улыбнулся парень.
Передав старика на руки мажордому, парень понёсся в мастерские. Вечером, едва вернувшись домой, он с порога был атакован Натальей. Даже не дав ему снять папаху, она набросилась на парня с вопросами, требуя объяснить, что делает в доме слуга его бывшей подруги. Устало вздохнув, Гриша не спеша снял плащ и, отдав его слуге, проворчал:
– Сначала ужин, а потом все разговоры. Устал, как собака.
– Вы не хотите отвечать? – возмутилась девушка.
– Это долгий разговор. Вот поужинаем, поднимемся в кабинет и всё обсудим. Кстати, для вас у меня тоже новости есть.
– Какие? – разом растеряв весь свой запал и резко побледнев, тихо спросила Наталья.
– Добрые, – сообразив, что она подумала, улыбнулся Гриша. – Скоро вы уже не такая уж и бесприданница будете. Помните имение, что на Дону у Азова стоит?
– Конечно. Мы там каждое лето отдыхали в детстве, – кивнула девушка.
– Вот вексель на него. Теперь оно, считай, ваше. Осталось только бумаги на него от тётки вашей получить.
– Зачем?
– Как зачем? – не понял Гриша.
– Так бумаги все у меня. И на имение это, и на дом, что на Мойке. Я только тех бумаг, что на имения под Москвой, найти не смогла. Да и не искала сильно, если честно. Некогда было. Схватила то, что мне самой ближе, и ушла.
– О как! – удивился парень. – Ну, тогда всё ещё проще. Вексель у вас, документы тоже. Так что через год можете смело подавать в суд на вступление в право наследования.
– Но как?! – не веря собственным глазам, спросила Наталья.
– Говорил же, у меня в жандармерии добрые знакомые есть. Вот они и подсобили. Выяснили, какому именно ростовщику то имение заложили. А я поехал и вексель выкупил.
– Выходит, я теперь вам должна? – растерянно спросила девушка.
– Ничего вы мне не должны. Только не вздумайте вексель рвать. Он ещё в суде пригодится. Я ещё в банке для суда счет, по которому мой чек обналичили, возьму. Тогда тётке вашей точно нечего возразить будет.
