Но сегодня у него были несколько другие дела. После отправки в пустыню большой партии патронов сопровождавшие груз казаки привезли ему очередную шкатулку. К ней было приложено письмо. Но, к раздражению парня, написано оно было арабской вязью, да ещё и на каком-то диалекте, который в столице знали едва ли не полтора выживших из ума профессора. Упросив Залесского найти переводчика, он с нетерпением ждал перевода этого письма.
В общем, следующие две недели были заполнены самыми разными делами. То и дело мечась между мастерскими, патронной мануфактурой и новым рестораном, он и думать забыл про поручение, данное адвокату. Из этого круговорота его вырвал телефонный звонок мажордома. Парень уже собирался покинуть мастерские и ехать в банк, но его остановил телефон. Схватив трубку, Гриша ответил и, внимательно выслушав сказанное, глухо произнёс, чувствуя, как перед глазами встаёт кровавая пелена от бешенства:
– Я тебя понял, Иван Сергеевич. Скажи Глаше, пусть за ребёнком присмотрит.
Отключив аппарат, он пару раз провернул ручку вызова и попросил соединить его с номером капитана Залесского. Но тот уже обо всём знал. Едва услышав голос парня, капитан скороговоркой, что было ему совсем не свойственно, сообщил:
– Гриша, мои люди уже работают. Наталью схватили прямо у здания суда. Сунули в машину и уехали. Она закричать успела, потому и свидетели есть. Прошу тебя, не спеши с выводами. Ну не дура же её тётка, чтобы так саму себя виновной выставлять. Да и нет у неё такого автомобиля. А нанять его дорого стоит.
– Что за машина? – спросил Гриша охрипшим голосом.
– «Паккард». Эта марка у нас в городе раньше не появлялась, так что найдём быстро.
– Просто сообщите мне, где заметили этот автомобиль в последний раз, – попросил парень и повесил трубку.
Усевшись в кресло, Гриша выпрямился, опустил локти на подлокотники и, прикрыв глаза, вызвал в памяти образ Натальи. К его собственному удивлению, это оказалось до смешного просто. Она предстала перед его внутренним взором такой, какой запомнилась больше всего. Чуть склонённая к плечу головка, которую словно оттягивает толстая коса. Добрая улыбка на чувственных губах и лукавый прищур зелёных кошачьих глаз.
Ни на что не надеясь, но вспомнив совет старой знахарки из пустыни, он мысленно потянулся к этому образу и позвал:
«Наташа! Ответь мне, Наташа!»
И где-то на самом краю сознания вдруг раздалось испуганное:
«Ой!»
«Ты слышишь меня, Наташа?!» – обрадованно выкрикнул Гриша, усиливая мысленный посыл.
«С-слышу», – так же тихо прилетело в ответ.
«Не говори голосом. Думай. Поняла?»
«Да. А кто это?»
«Я, Григорий».
«Э-этого не может быть», – от удивления и испуга девушка даже в мыслях начала запинаться.
«Я потом всё объясню. Лучше скажи, куда тебя везут? Ты можешь осмотреться и указать мне хотя бы направление?»
«Да. Мы на Московском тракте. В машине. Они собираются останавливаться».
«Отлично! Смотри вокруг внимательно. Я уже еду следом. Я буду тебя спрашивать, а ты рассказывай, куда тебя ведут и сколько их», – ответил парень и, вскочив с кресла, вылетел из кабинета.
Прыгнув за руль, он запустил двигатель и, включив передачу, пулей вылетел со двора. Резина визжала на поворотах, вслед ему летели ругань и свистки городовых, но он продолжал выжимать из двигателя всё, что можно, и ещё немного. Вылетев на Московский тракт, он снова увеличил скорость и вскоре был у поворота, про который ему рассказала Наталья. Свернув на просёлок, Гриша сбросил скорость и, найдя подходящую поляну, выкатился на неё.
Дальше нужно было идти пешком, чтобы раньше времени не спугнуть похитителей. Выбравшись из машины, парень вскинул голову и внимательно осмотрелся. Уже заметно стемнело и вокруг не было ни души. Сняв папаху, Гриша аккуратно положил её на сиденье и, расслабившись, закрыл глаза. Образ Натальи возник тут же. Услышав его зов, она ответила и быстро поведала, что находится в каком-то охотничьем доме. Семеро мужчин бандитского вида на охране и трое весьма солидных господ, говоривших между собой на английском языке.
«Итого десять», – мысленно подвёл итог Гриша, хищно усмехнувшись.
Проверив пистолет и запасные магазины к нему, он мимоходом коснулся ладонью рукояти кинжала и, несколько раз глубоко вздохнув, заставил себя успокоиться. Но вместе со спокойствием пришло ещё какое-то странное ощущение. Все чувства обострились, а тело словно обрело дополнительные мышцы. Чуть пошевелив плечами, парень понял, что одежда стесняет движения, и, недолго думая, разделся до пояса. Сложив вещи в машине, он потянулся, словно огромный хищный зверь, и бесшумно растворился в густом подлеске.
