– Ты, тварь, может, и был когда-то каким-то подданным, но с этой минуты тебя больше не существует. Не будут иностранные твари наших людей красть, – прорычал капитан и коротко, без замаха, всадил ему кулак в челюсть.
Удар был настолько силён, что иностранца просто отшвырнуло назад и, не удерживай его двое дюжих рядовых, лететь бы ему до ворот казармы. Подхватив сомлевшего арестанта, жандармы уволокли его в местное узилище. Оставшиеся двое даже не пытались сопротивляться или как-то возражать. Убедившись, что дело сделано, Гриша отвязал свой автомобиль и, пересадив в него девушку, устало сказал, повернувшись к капитану:
– По Московскому тракту, съезд в тридцати верстах от города к охотничьему домику. Там остальные лежат. Отправьте людей порядок навести.
– Сделаем, – кивнул Залесский. – Когда сможешь отчёт привезти?
– Послезавтра. Устал, – коротко ответил Гриша и, сев за руль, вывел машину со двора.
Дома, передав девушку на руки горничной, он велел набрать ванну горячей воды и, приведя себя в порядок, рухнул в постель. Проснулся Гриша только под вечер следующего дня. Отдохнувшим и голодным, словно волк. Легко сбежав в столовую, он отправил Васятку на кухню, а сам, пройдясь по комнате, широко, от души потянулся. Настроение у парня было шалое. Хотелось отчебучить что-нибудь такое, чтобы все вокруг рты пораскрывали.
– Выспался? – послышалось от двери, и в столовую с улыбкой вошла Наталья.
– Ага. А ты как? Успокоилась? – повернулся к ней Гриша.
– Выспалась. Даже не помню, как до постели добралась, – смутилась девушка. – Скажи, то, что ты вчера сказал, это…
– Это правда, – с улыбкой кивнул парень. – Я ведь слово дал, помнишь?
– Помню, – улыбнулась она в ответ.
Слуги быстро накрыли на стол, и молодые люди принялись за еду, то и дело поглядывая друг на друга смеющимися глазами. Им было хорошо вместе, а то, что происходило за стенами дома, могло и подо-ждать.
– Мать, корми сына! – громогласно потребовал Григорий, передавая малыша жене.
– И как только ты всегда понимаешь, чего он хочет? – принимая сына и передавая его кормилице, удивилась Наталья.
– Своя кровь не водица, – улыбнулся Григорий и, обняв, крепко поцеловал ее.
– Да уж. Тут и бумаги не нужны, хватит просто в глаза глянуть, – негромко буркнула кормилица, прикладывая малыша к груди.
Полюбовавшись деловито сопящим сыном, Григорий улыбнулся и, обняв жену, вывел её из детской.
– Гриша, – вдруг остановила его Наталья. – Я тут тебе сказать хотела.
– Случилось чего? – моментально насторожился Гриша.
– Нет-нет. Просто, понимаешь, я с детьми в саду гуляла и увидела её.
– Кого её? – не понял Гриша.
– Женщину. С ребёнком. А потом Иван Сергеевич сказывал, что она у слуг про какого-то майора спрашивала. И про старика того. Варраву.
– Так ведь помер Варрава. Полгода уж. Кто его спрашивать-то может? – недоумённо проворчал Григорий, привычно почёсывая в затылке. – А как она хоть выглядела?
– Я не разглядела, – досадливо прикусив нижнюю губу, вздохнула Наталья. – Далеко было.
– Ладно, бог с ней. Была и была. Дядька Елизар уже знает?
– Да, Иван Сергеевич его сразу предупредил.
– Ну и всё. Нечего саму себя пугать, – отмахнулся Гриша. – Как вечером поступим?
– А что такое?
– Нас Николай Степанович на именины дочери приглашал. Я уже и подарок приготовил.
– Опять ожерелье алмазное? – поддела его жена.
– Пока только браслет. Да и то сказать, девочке пятнадцать исполняется. Пора уже привыкать украшения носить.
– Во сколько едем? – спросила Наталья, прижимаясь к мужу.
– Нас к семи ждут, – ответил Гриша, обнимая её.
– Тогда я прикажу ванну наполнить.
– Уже приказал. Ступай платье подбирать. Не стоит опаздывать.
– Не опоздаем. К шести буду готова, – пообещала Наталья и, гибко вывернувшись из его рук, легко побежала к себе.
– И не скажешь, что двоих уже родила, – буркнул Гриша себе под нос, глядя ей вслед. – Девчонка. Как есть девчонка.
К шести вечера супруги, уже полностью готовые, вышли на парадное крыльцо, куда водитель должен был подогнать автомобиль. Не спеша спустившись по ступеням, они, прогуливаясь, дошли до ворот и уже собирались садиться в подъехавшую машину, когда от ворот вдруг раздалось тихое:
– Гриша.
Моментально развернувшись так, чтобы прикрыть собой жену, Григорий увидел стоящую у ворот женщину с ребёнком лет трёх на руках.
– Это она, – еле слышно сказала Наталья, сжимая его ладонь.
– Вижу, – тяжело вздохнул Григорий и, открыв дверцу, добавил: – Садись. Я быстро.
После чего, подойдя к воротам, несколько долгих мгновений смотрел женщине в глаза.
– Ну, здравствуйте, Ольга Юрьевна. Чем могу служить?
– Я хотела спросить. Ты знаешь, что случилось с батюшкой и Варравой?
– Померли. Батюшку вашего Варрава похоронил. А Варраву – я. Завтра зайдите, мажордом вам опишет, где могилку его искать. А где батюшку вашего схоронили, простите, не знаю.
– Гриша, мне некуда идти, – прошептала Ольга и беззвучно заплакала.
– А как же муж? – удивился Григорий.
– В тюрьме он. Проигрался до исподнего. Всё спустил. Поймали, когда полковую кассу грабил, чтобы хоть часть долга отдать.
