– Я с удовольствием посмотрю на того, кто рискнёт, – хищно усмехнулся Гриша. – Николай Степанович, ну хоть вы не становитесь таким же упрямым и косным, как наши чиновники. Вспомните, на государственных мануфактурах станки с приводами от водяного колеса. И это когда все частники давно уже используют привода от электромоторов. А почему? Да потому, что им это не важно. Не интересно. Работает кое-как, и слава богу. Чего его трогать? А то, что все станки уже полвека как на ладан дышат, не важно.
– Не пыхти, самовар, – с усмешкой осадил его пыл князь. – Ты пойми меня правильно. Я не косный. Я просто пытаюсь мыслить рационально. Ну сам подумай, сколько металла нам придётся закупить, чтобы всё это начать? И где такие деньги взять? А если не окупится? Тут, друг мой, думать надо. Крепко думать. И считать.
– Так прежде, чем считать, нужно понять, сколько и какого металла на что уходит. Я потому и говорю. Сначала наш, собственный парк поменять. Но не на абы что, а на станки, которые по качеству и точности будут лучше покупных.
– Считаешь, что это возможно? – иронично спросил князь.
– Вполне. Главное, не пропускать даже малейший брак. Я же про лекала не просто так сказал. И изготавливать их нужно не спеша, в один проход с болванки по сотой миллиметра снимая. Тогда всё получится.
– Мастера тебя скоро проклинать начнут с твоими идеями, – хмыкнул князь.
– Не начнут, если объяснить им, что они для себя самих стараться будут. На чём удобнее и приятнее работать? На старье, у которого вал бьёт так, что резцы летят, или на станке, где всё работает мягко и ровно?
– Ох лис! – рассмеялся Николай Степанович. – И тут подход нашёл.
– Я не лис. Я из волчьей породы, – усмехнулся в ответ Гриша.
– Это точно. Но идея толковая, – помолчав, признал князь. – Ладно, попробуем. У меня как раз один сверлильный станок уже почти развалился. Вот с него и начнём. Заодно весь брак в переплавку пустим. Останется только мастерам работу оплатить.
– Только шкивы на него сразу не на три скорости, а на пять пусть сделают, – тут же посоветовал парень. – Количество скоростей увеличится, можно будет точность сверления повысить.
– Добро. Скажу. Посмотрим, что получится, – подумав, согласился Николай Степанович.
– Ну, значит, можно сказать, что начало положено, – повеселел Гриша.
– Не говори гоп, – отмахнулся князь, мелко перекрестившись. – И вот ещё что. Я тут извиниться перед тобой хотел.
– Это за что же? – удивился Гриша, не ожидавший таких слов.
– Да за ту сцену у нас. С этими девками, – вздохнул князь, скривившись. – Не держи зла.
– Да бог с вами, Николай Степанович. Какие тут обиды. Спесь девкам глаза застит. А то, что я простой казак, я всегда помнил. Так что нет у меня обиды. Вы только супруге и Зое Степановне объясните, что не надо меня больше сватать. Ни к чему это. Тем более к дворянкам. Придёт время, сам женюсь.
– Думаешь, Залесский и вправду тебе достоинство дворянское выбьет?
– Вот уж о чём я меньше всего думаю, – рассмеялся Гриша. – Я казак родовой. Ну, ещё инженер немножко. И дворянство то мне не требуется. Вот расширим дело, заработаю большие деньги, буду заниматься только тем, что мне самому интересно.
– Издеваешься? – спросил князь, подозрительно прищурившись.
– Мечтаю. Куплю себе землю на Кавказе, поставлю мастерские с новыми станками и буду оружие всякое изобретать, попутно машины специально для горной местности придумывая. Думаю, казаки за то оружие хорошие деньги платить станут.
– А как же комиссия ГАУ? Они же твой карабин не приняли, – осторожно напомнил князь.
– А что мне та комиссия? – фыркнул парень. – Казаки всегда своё оружие себе сами покупали и сами решали, с чем в бой идти. Так что там мои карабины махом расхватают.
– Погоди. Выходит, твоя идея про станочный парк только ступень для запуска своей серии оружия? – спросил князь, осенённый догадкой.
– Не только, – смущённо усмехнулся Гриша.
– Нет, ты не волчьей породы. Ты лис. Хитрый, умный и коварный. А я-то, старый дурак, уши развесил. Порадовался, что ты так за наше дело радеешь.
– А разве нет? Кому от станков хуже будет? Вам? – тут же перешёл в атаку парень.
– Купился! – вдруг расхохотался князь. – Всё-таки я тебя сумел напугать.
– Ну, напугать меня сложно, а вот в честности моей вы зря сомневаетесь, – без улыбки ответил Гриша.
– Я и не сомневаюсь, – отмахнулся князь, отсмеявшись. – Да улыбнись ты, идол. Это же шутка была.
– Это я понял, – кивнул Григорий. – Только об одном вас прошу, Николай Степанович. Никогда во мне не сомневайтесь. Я предавать не умею и на чужом несчастье своего счастья строить не стану.
– Гриша, я, может, и не молод, но ещё не маразматик, – вздохнув, ответил князь. – Я тебе с первого дня поверил и верить не перестану. А за шутку глупую прости. Уж больно физиономия у тебя мечтательная была. Не удержался.
– Бог простит. Так станки делать будем?
– Для себя, считай, уже делаем. А дальше – как бог даст, – улыбнулся князь, протягивая ему руку.
