Впрочем, кто это будет, он сам, или его собственный потомок, парень так и не смог решить. Молния, отправившая его в эту временную петлю, спутала все планы и перечеркнула всё, что было ему известно про течение времени. Так что строил Матвей от души. Широко и крепко, отбросив эмоции. Следующая поездка была за кирпичом для печки. Прикинув, где именно будут ставиться перегородки, Матвей принялся с помощью опытных казаков ставить печь-голландку. Ничего подобного здесь ещё не делали, так что это снова было интересное новшество. Григорий по его просьбе купил десяток листов тонкой жести, из которых парень и выгибал подобие трубы.
Технология была простая. Стены печи толщиной в кирпич выкладывались по кругу. Потом просвет между кирпичом и жестью засыпался речным песком. Аккуратными постукиваниями по трубе его уплотняли, и всё продолжалось дальше. Дверцы топки и поддувала Григорий отковал и украсил рисунком лично. Колосники сварили из стволов старых ружей. Как оказалось, этой древности в сарае валялся целый старый сундук. Железо там было паршивое и для серьёзного дела уже не годилось, а вот для подобного использования вполне ещё подходило.
Дав сложенной печи высохнуть, Матвей растопил её, и, убедившись, что нигде не сочится дым и тяга в печи такая, что аж гул стоит, парень занялся выведением стропил под крышу. Никандр как самый опытный в этом деле, ловко орудуя топором, вытесал все нужные пазы, и вскоре Матвею осталось только вывести трубу. А вот крыть саму крышу соломой ему попросту не доверили.
Как оказалось, дело это было совсем не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Так что Матвей вынужден был заняться внутренней отделкой. Глядя, как он делит помещение на части, казаки только удивлённо хмыкали, явно беря все эти новшества на вооружение. Помогали кузнецу мужики семейные, и многим из них предстояло проделать нечто подобное. Ведь далеко не все имели возможность отселять сыновей в отдельные подворья.
Хоть и жили казаки широко, крепко, а всё одно для подобной стройки требовались серьёзные вложения. Поставить отдельный дом гораздо сложнее, чем сделать пристройку. Элементарно материалов требуется гораздо больше. Так что все новшества парня казаков интересовали очень сильно.
Спустя два месяца после начала стройки парень осторожно прошёлся по готовой пристройке, с удовольствием вдыхая запах чистого дерева и свежей побелки.
Григорий выставил всем помогавшим щедрое угощение и, убедившись, что все остались довольны, вернулся к повседневным делам. Сам же Матвей с головой погрузился с изготовление обстановки. Доски он закупил с большим запасом, так что за время стройки они успели как следует высохнуть под навесом. В общем, ему было из чего изготовить и крепкие табуретки, и широкие, удобные полукресла. Благо руками работать парень умел всегда, а с инструментом проблем не было.
Все обрезки булата Матвей, с разрешения отца, пускал на изготовление домашнего инструмента. Слесарного, плотницкого или столярного. В общем, очень скоро в сарае, что Григорий приспособил под рабочие нужды, был оборудован целый стеллаж с самым разным инструментом, предназначенным для обычной домашней работы. Плотник Никифор, едва увидев мебельные изощрения Матвея, тут же попросил у парня разрешения на изготовление подобных вещей. Понимая, что это его доход, Матвей включил свои задумки в оплату услуг плотника. В итоге все остались довольны.
Что ни говори, а собирать лавки и лежанки – одно, а изготавливать мебель, мало чем уступающую той, что стоит в купеческом доме, совсем другое.
«Хороший понт дороже денег», – усмехнулся про себя Матвей, заключая с плотником сделку.
Сделал парень и столярный верстак с деревянными тисками и упорами для работы рубанком. В общем, к концу этого марафона они с Никифором стали настоящими друзьями. Плотник даже начал лично сообщать парню, что собирается ехать за очередной партией доски, и если Матвей решал, что ему тоже не помешает немного пиломатериалов, то закупку и привоз Никифор проводил с учётом его пожеланий. У казака было три сына недоросля, так что съездить на лесопилку труда не составляло. Было кому помочь.
В общем, в середине лета Матвей перебрался в свою пристройку и теперь жил, словно барин. Один в четырёх комнатах. Не забыл парень и про обстановку в рабочем кабинете. Тут стояло два стола (письменный и рабочий), пара полукресел и широкая этажерка, на которой был сложен всякий мелкий инструмент для работы с огнестрельным оружием. Свою идею сделать самовзводный пистолет парень не оставлял. Но пока всё упиралось в пружинные стали.
В очередной раз пройдясь по своим хоромам, Матвей вдруг понял, что ему ещё много чего нужно для приведения помещений в жилой вид, и, отложив все дела, вернулся к работе в кузне. Требовалось помочь отцу в подготовке к поездке на очередную ярмарку. Как ни крути, а именно вот такие торги и приносили семье главный доход. Быстро растолкав все заказы соседей, они с отцом снова вернулись к ковке булатного оружия.
