Закончив с оружием, парень направил коня на плетень. Буян, азартно всхрапнув, прибавил ходу и перемахнул препятствие с большим запасом. Выдернув ноги из стремян, Матвей соскользнул с седла и потянулся за конём, держась за луку седла и чиркая по земле каблуками сапог. Одним рывком вернувшись в седло, парень сунул ноги в стремена и тут же свесился вниз, теперь касаясь земли пальцами. Это называлось «обрыв», чтобы ввести в заблуждение возможных преследователей.
Снова усевшись в седло, Матвей направил коня по кругу и, выведя его напрямую, свесился на левую сторону, прячась за туловищем коня. Потом, сделав стойку на шее жеребца, он на ходу пролез под брюхом коня и, тут же сделав то же самое, но теперь под шеей, вернулся в седло. Буян, которому все эти скачки и ползанья явно не нравились, зло оскалился и, оказавшись у финишной черты, вскинулся на дыбы, звонко заржав.
Прижавшись к конской шее, Матвей дал жеребцу выплеснуть недовольство и, дождавшись, когда он опустится, плавно натянул повод. Фыркнув, Буян заплясал, словно готовясь снова броситься в скачку. К удивлению собравшихся, дышал жеребец после всех упражнений ровно, словно никакой скачки и не было. Дав ему слегка успокоиться, Матвей чуть сжал колени, направляя коня на своё место, в строй.
Мальчишки казачата, которых назначили наводить на полигоне порядок после каждого претендента, быстро разбежались по лугу. Старшины, получив от них мишени, коротко о чём-то посовещались и вызвали следующего экзаменуемого. Матвея дёрнули за стремя, и парень, опустив голову, увидел соседского мальчишку, протягивавшего ему метательные ножи.
– Благодарствую, – улыбнулся Матвей, забирая оружие.
– Ловко ты. Все ножи прямо в серёдку всадил. Научишь меня так?
– После погуторим. Завтра в кузню приходи, – отодвинул решение вопроса парень.
Кивнув, мальчишка исчез, словно ветром сдуло. Сидя в седле, Матвей вернулся к дыхательной гимнастике, чувствуя, как из мышц медленно вытекает усталость.
Наконец, все два десятка закончили упражнения, и старшины, поднявшись, направились к строю. Молодёжь, выражая своё почтение к старшим, тут же спешилась и сняла папахи, ожидая решения старых бойцов.
Медленно обходя строй, подполковники коротко, но ёмко объясняли парням, что было сделано не так. Когда очередь дошла до Матвея, один из подполковников, окинув парня задумчивым взглядом, с лёгкой усмешкой спросил:
– У пластунов учился?
– Точно так, – коротко кивнул Матвей.
– С оружием ты хорош. А как на кулачках?
– С кем сходился, не жаловались, – усмехнулся парень в ответ.
– Господь с тобой, Егор Михалыч, – вмешался один из станичных старшин. – Этот бес пятерых голыми руками положил, хотя один с ножом был.
– Так это его убить хотели? – удивлённо уточнил подполковник.
– Его. Слава богу, обошлось, – удручённо кивнул старый казак.
– Что ж. Добре. Славный казак вырос, – одобрительно кивнул подполковник.
– Так он ещё и мастер добрый. Кузнеца Григория Лютого сын, – многозначительно произнёс старшина.
– С батей булат ковал? – тут же подобрался подполковник.
– Точно так. С самого начала и до конца.
– Добре. Присмотри, чтобы их с батькой в одну упряжку не ставили. Мастеров беречь потребно, – приказал подполковник.
– Григория скоро из реестра выписывать станем по возрасту, – быстро напомнил старшина.
– Ну и ладно. Мастер в станице нужнее будет, – решительно кивнул подполковник. – Да и этого молодца поберечь надобно. Один сын в семье.
– Сбережём, будь покоен, Егор Михалыч.
– Не кажи гоп, старый чёрт. Молодец экзаменацию одним из лучших сдал. Да ещё и пластун. Так что командирам скажи, чтоб думали, прежде чем приказ отдать.
– Сполню, – решительно кивнул старшина, и собравшиеся вокруг казаки дружно закивали следом.
Только теперь Матвей понял, что всё закончилось и он теперь полноценный казак со всеми правами и обязанностями. Даже жениться имеет полное право. Комиссия, поздравив молодых казаков, дружно направилась в станицу заканчивать бумажные дела, а сдавшие проверку принялись дружно поздравлять друг друга, сияя счастливыми лицами. Пожав два десятка рук, Матвей устало похлопал Буяна по шее и, усевшись в седло, направил его к дому.
В том, что родители уже всё знают, он даже не сомневался. На лугу собрались все обитатели станицы. Так что сразу после его выступления мать, небось, унеслась домой готовить праздничное угощение. Что ни говори, а для казачьей семьи это и вправду было серьёзное событие. Впрочем, праздник должен был начаться, прежде всего, на церковной площади. Там уже стояли столы и лавки. Но дома праздник всё одно будет продолжен. В этом Матвей не сомневался.
Мать уже два дня носилась по дому, проводя подготовительные работы и вынося из погреба всякие вкусности, от запаха которых можно было слюной захлебнуться. Проезжая по улице, Матвей вежливо отвечал на приветствия соседей, с улыбкой благодаря за поздравления. Въехав во двор, он быстро расседлал коня и, зачерпнув воды из бочки, принялся чистить его. Буян, пофыркивая от удовольствия, спокойно позволил ему расчесать себе гриву и хвост.
