Обиходив жеребца, Матвей отвёл его в стойло и, закинув в ясли свежего сена, отправился в дом. Нужно было привести в порядок себя и приготовиться к празднеству. Прихватив из сундука чистую одежду, парень прошёл в баню и, смыв с себя пыль и пот, переоделся. В хате его уже дожидался довольный и слегка хмельной отец. Окинув сына весёлым взглядом, Григорий поднялся из-за стола и, шагнув к парню, крепко обнял.
– Молодец, сынок. Не посрамил семьи, – негромко высказался кузнец, сжимая объятия так, что у Матвея рёбра хрустели.
– Говорила я тебе, Гриша, дай срок. Всё выправится, – не смогла промолчать Настасья, в свою очередь обнимая сына.
– Бать, а кем меня вписать-то решили? – отдышавшись, поинтересовался Матвей.
– На кого и учился. Пластун ты теперь, сынок, – вздохнул Григорий, явно недовольный таким решением старшин.
– Ну и хорошо. Пращур наш, Лютый, с того и начинал, – осторожно напомнил парень.
– Так он характерником был, Матвейка, – понимающе усмехнулся кузнец.
– Всё одно пластун, – отмахнулся парень. – Выходит, и тут по семейной стёжке иду.
– Ну, тоже верно, – вынужден был согласиться Григорий, почесав в затылке.
– Опасное это дело, сынок, – негромко всхлипнула Настасья.
– Жить опасно, мам. Меня, вон, на ровном месте шарахнуло так, что едва богу душу не отдал. Так что кому суждено быть повешенным, тот не утонет, – не уступил Матвей.
– И верно, не нагоняй тоску, мать, – преувеличенно сурово добавил кузнец. – Уймись, Настенька. Праздник у нас.
– Ой, вот ведь кулёма! – тут же подскочила женщина и, метнувшись на кухню, принялась там чем-то греметь. – Погодите, мужики. Сей же час всё будет, – раздался её голос, и Григорий заговорщицки подмигнул сыну.
Сразу после весенних дождей и сева на подворье кузнеца началась большая стройка. В этом действе отметилась почти вся станица. Во всяком случае, её мужская половина. Даже мальчишки не остались в стороне. Навозив во двор глины, казаки нарубили соломы и принялись всё это смешивать голыми ногами. Матвей, отлично помня, что стены из такого материала держатся, пока за ними имеется уход, не поленился скататься в предгорья.
Пять дней в степи, и во дворе высилась куча ореховых и ивовых жердей, из которых парень принялся плести основу для стен. За домом, где должна была встать пристройка, выкопали квадратную яму глубиной по колено, которую после Матвей засыпал мелким гравием. Чего ему стоило добыть эту крошку, отдельная сага. Пришлось срочно найти артель каменотёсов и узнать, где именно они добывают камень.
Глядя на старания парня, Григорий только в затылке удивлённо чесал, но спорить не стал. В конце концов, пристройку делали для него и ему предстояло в ней жить. Так что, пользуясь разрешением отца, Матвей включил свои воспоминания на полную мощность и принялся импровизировать, попутно применяя некоторые знания из своего прошлого. Понятно, что так тут ещё никто не строил, но Матвей сумел отговориться тем, что видел нечто подобное во время поездки на ярмарку.
Это вообще была универсальная отговорка. А самое главное, её даже оспорить было почти невозможно. Ведь на подобные торги съезжалась куча всякого народу из разных мест и там всегда можно было найти кучу самой разной информации. Пользуясь добрым отношением к себе плотника Никифора, Матвей выкупил у него брус на лаги для пола. По мере набивки ямы глиной готовил основу под деревянные полы.
Едва только глина высохла, Матвей засыпал оставшееся пространство гравием, а после для тепла, покрыл его слоем соломы. Углы он вывел при помощи всё того же бруса, а наружные стены армировал сплетёнными между собой жердями. Глядя на его придумки, казаки только головами качали, то и дело задавая парню вопросы. Но спорить или как-то оспаривать его решения никому и в голову не приходило. Набивка стен всё той же глиной прошла быстро, после чего постройку оставили для высыхания.
Пользуясь перерывом в работе, Матвей тут же помчался искать доску на перегородки и кирпич для печки. Готовить ему было не нужно, а вот тепло в пристройке было просто необходимо. Что ни говори, а глиняные стены – это прежде всего губка для влаги. Так что зимой дом требовалось как следует отапливать. У той же артели каменотёсов он выяснил, где можно закупить нужное количество доски, и отправился по указанному направлению. Благо деньги у парня были.
Увидев закупленный им штабель доски, Григорий только растерянно крякнул, но снова промолчал, понимая, что парень опять что-то задумал. Сам же Матвей готов был жилы рвать, но сделать всё так, чтобы этот дом простоял до того времени, когда он сам появится на свет. Что-то подсказывало парню, что это самое подворье и дом с широкой пристройкой станет местом, где он в будущем проведёт лучшую половину своей жизни.
