Показавшись перед змеиным войском, Нуртоле ударил по струнам и заиграл сладостно-сказочный кюй. Все змеи как по команде повернулись к Нуртоле и двинулись вслед за ним. А Нуртоле, не переставая играть, привел их к Синему морю и заманил на дно, где змеи превратились в различных морских животных.
С тех пор так и играет Нуртоле на домбре на дне моря, удерживая в повиновении змей. Но как только ослабевают звуки музыки, змеи пытаются вновь вернуться на землю и забрать власть у людей. Тогда поднимаются на море штормы и бури, ярятся и бушуют ураганы, разбивая в щепы затерявшиеся в бескрайних водных просторах корабли и рыбачьи лодки. Но сильнее ударяет по струнам Нуртоле, смиряя гневный нрав змей. И вновь успокаивается море, и снова наступает мир и покой. Но ни на миг не должен прекращать своей игры солнечный мальчик, иначе вырвутся на волю змеи и человечеству настанет конец.
Самым сакральным, волшебным и магическим считался у казахов кобыз – ковшеобразный струнный смычковый инструмент. Изначально на кобызе дозволялось играть только шаманам-баксы, а обычному человеку, дабы не навредить себе и не нарушить гармонии между мирами, запрещалось даже прикасаться к этому инструменту.
Кобыз на почтовой марке Казахстана. 2003 г.
Могущественные и подчас потусторонние силы таит в себе кобыз. Так, согласно преданию, однажды всесильный баксы Койлыбай поставил на скачки свой кобыз. Помчались по степи кони, а Койлыбай привязал кобыз к дереву и начал священнодействовать, размахивая саблей.
Показались вдали первые джигиты на взмыленных жеребцах, как вдруг, поднимая тучи пыли, впереди них выскочил кобыз Койлыбая, волоча за собой вырванный с корнями раскидистый саксаул. Все единодушно признали Койлыбая победителем в скачках, а его кобыз – самым ретивым жеребцом состязаний.
Необорима музыкальная власть кобыза. По древним казахским легендам, старики-абызы (старейшины рода), бывало, погружаясь в транс, вбирали в себя все тревоги, несчастья и болезни односельчан, покидали родные аулы и уходили далеко-далеко в степь, чтобы там в уединении неумолчно играть на кобызе, «отдавая» всю накопленную боль космосу и тем самым избавляя людей от невзгод и печалей. Порой абызы добровольно выкалывали себе глаза, чтобы отрешиться от всего земного и, полностью растворившись в музыке, обрести внутреннее, самое верное и самое правдивое зрение.
Туркестанский игрок на кобызе.
Около 1865–1872 гг.
И, конечно же, кобыз неотделим от легендарного, уже не раз упомянутого нами великого Коркута. Выше уже приводилась легенда о создании Коркутом первого в мире кобыза, но, как мы поняли из истории с домброй, подобные легенды редко ходят в одиночку. И потому мы расскажем другую легенду, не менее трагичную, чем первая, но, возможно, более поэтичную и сказочную.
Когда Коркут был еще малым ребенком, он водил дружбу с парой лебедей, живших на озере. Часто прибегал Коркут посмотреть на их гнездо и слаженную и дружную семейную жизнь. Но однажды гнездо лебедей обнаружил охотник, односельчанин Коркута, и убил на глазах у мальчика одного из птичьей пары. Подстреленного лебедя охотник унес домой, а второй лебедь вскоре умер от тоски и горя.
Коркут видел страдания второго лебедя, и его юная душа обливалась кровью. По наитию подошел тогда Коркут к сухому дереву, вырезал из него инструмент, по форме напоминавший лебедя, приладил к нему две струны из конского волоса и явился в дом охотника. Взяв в руки смычок, заиграл Коркут страстную мелодию, повествовавшую о безжалостно растоптанной любви и чудовищной смерти. Зарыдал охотник и зарекся впредь убивать невинных животных.
Лебединый род принял Коркута в свою стаю. И если Коркут оказывался рядом с гнездом лебедей, эти изумительные птицы всегда подлетали к кюйши, окружали его и трубными голосами подпевали его мелодиям. Лебедям Коркут посвятил один из самых красивых своих кюев, «Акку» («Лебедь»).
Кобыз с тех пор так и поет о мимолетности счастья и безмерности страданий, о боли и горе, о возвышающей любви и неизбежной смерти.
Немало превосходных кюев сочинил Коркут. Многие из них вошли в музыкальную сокровищницу казахского искусства. И каждый кюй неизменно был связан с той или иной волнующей легендой, передававшейся из уст в уста и дошедшей до наших дней. Одни из этих легенд трогательные, другие – печальные, но все без исключения незабываемые и красивые, такие же, как музыка великого Коркута. Вот рассказ о том, как появились на свет два известных кюя Коркута – «Сарын» («Напев») и «Аупбай-аупбай» («Баю-бай»).
Долго восседал посреди Сырдарьи на подстилке-корпеше Коркут, долго играл на кобызе. Весь мир заслушивался его игрой. Далеко долетали волшебные звуки. Настолько, что однажды услышали их сорок девушек из одного аула Сары-Арки, находившегося на расстоянии нескольких недель пути до Сырдарьи. Невмочь стало девушкам внимать прелестным мелодиям кобыза, собрались они и отправились в дорогу, на звуки очаровавшей их музыки.
