Эпосы и легенды о героях, предания о прошлом или истории любви не рассказывались, а напевно исполнялись под перебор поющих струн. Ни один праздник в казахском ауле не обходился без айтыса – состязания акынов, исполнителей народных песен. Наигрывая на домбре, акыны усаживались друг напротив друга и на ходу сочиняли песни, стремясь превзойти соперника в изысканности поэтических фраз и безудержном полете артистической мысли. На слушателей это производило неизгладимое впечатление. А случайно оказавшиеся на подобном песенном соревновании чужеземцы, возвратясь на родину, с восторгом и упоением делились своими впечатлениями с родными и близкими. Ибо таких небесных высот достигало мастерство акынов, что слушатели – не только люди, но и животные – забывали обо всем на свете.
Самое яркое тому свидетельство – трагический кюй «Боз инген индерген», повествующий о белой верблюдице, потерявшей в студеную зиму одного верблюжонка.
Верблюды обладают весьма хорошим зрением.
Они могут различить приближающегося человека или хищника за километр
Места себе не находила от горя обезумевшая мать и никого к себе не подпускала – ни любимого хозяина, ни других верблюжат. Не давала она своим детям молока, и испугался хозяин, что потеряет он вскоре и саму верблюдицу, и все ее потомство. И тогда попросил он кюйши (исполнителя кюйев) сочинить для несчастной матери утешающий кюй. Согласился кюйши. Сыграл верблюдице облегчающую боль потери песню, и верблюдица вняла мелодичной просьбе, одумалась. В тот же день вновь обласкала своих верблюжат и начала давать молоко, как и прежде. А песня получила название «Когда начала доиться белая верблюдица».
На протяжении многих веков домбра являлась спутником кочевников-скотоводов
Музыка – гармония души, в совершенстве постигнутая казахским народом. Где еще, в какой мифологии мира найдете вы такие завораживающие истории о музыке и музыкантах? Истории великолепные, бесконечные и вечные.
В этой главе мы расскажем о традиционных казахских инструментах, с помощью которых сочинялись песни, хранящие мифологические истории народа.
Хетыген, наверное, самый древний и самый поразительный музыкальный инструмент казахского народа, чья необычная прямоугольная форма способствует извлечению мелодичных звуков изумительной красоты.
Жетыген – казахский древний музыкальный инструмент
Жетыген, как явствует из названия, имеет семь струн («жеты» на казахском языке означает «семь») и отдаленно напоминает гусли или небольшую арфу, которую можно положить на колени. Поэтому некоторые историки выдвигают версию, что слово «жетыген» уходит корнями в древнетюркскую этимологию и происходит от слова «жатакдн», то есть «лежачий».
Так или иначе, легенда, связанная с появлением жетыгена на свет, красива, как и сам инструмент, и печальна.
Жил-был когда-то старик, и было у него семь сыновей. Не мог нарадоваться им благородный старец. Но однажды нагрянула беда. Неурожаи и засухи выкосили весь скот. Начался страшный голод, и семь сыновей старика угасли один за другим.
Кода умер первый сын, старший Кания, старик взял кусок сухого дерева, натянул одну струну и исполнил на ней кюй «Карагым» («Милый мой»). Когда умер второй сын, Тореалыш, старик натянул вторую струну и сочинил кюй «Канат сынар» («Подбитое крыло»). Когда умер третий сын, Жайкелды, старик, натянув третью струну, посвятил ему кюй «Кумарым» («Любимый мой»). Когда скончался четвертый сын, Бекен, старик натянул еще одну струну и сыграл кюй «От сонер» («Погасшее пламя»). После смерти пятого сына, Хауаса, старик натянул пятую струну и пропел кюй «Бакыт кошти» («Потерянное счастье»). Когда ушел шестой сын, Жунзар, старик натянул шестую струну и сыграл кюй «Кун тутылды» («Закатившееся солнце»). Когда же покинул земную юдоль младший, седьмой сын Кияс, старик натянул последнюю, седьмую, струну и огласил мир жалобным кюем «Жети балам – нан айрылып куса болдым» («О, горе! Я утратил семерых сыновей!»).
Щипковый двухструнный музыкальный инструмент дутар, возможно, не является исконным национальным музыкальным инструментом Казахстана, однако хранит в себе воспоминания о Камбар-Ате, о котором мы рассказывали в предыдущих главах. И потому мы не можем о нем умолчать, тем более что с ним связана одна очень красивая легенда.
