Поднятую д-ром Бройтигамом проблему Розенберг решил обсудить на созванной 18 декабря 1942 года конференции с участием начальников оперативных тыловых районов Восточного фронта и представителей центральных военных управлений, ответственных за проведение политики и осуществление хозяйственной деятельности на оккупированной территории. Как и следовало ожидать, обсуждая возможности привлечения советского населения к активному сотрудничеству с немцами, военные представители недвусмысленно заявляли, что вермахт нуждается в непосредственном использовании населения оккупированных районов для ведения боевых действий и восполнения потерь личного состава. Без привлечения сил местного населения, по их мнению, не могла быть успешно решена одна из важнейших проблем — борьба с партизанами. Подытоживая свои соображения, они объявили о необходимости пойти на определенные уступки в обращении с местным населением, такие как ускоренное восстановление частной собственности, в особенности на землю, улучшение продовольственного снабжения, свертывание принудительной депортации, хотя бы ограниченное участие местных жителей в решении управленческо-административных вопросов. Правда, все участники совещания, включая и представителей вермахта, недвусмысленно высказывались о том, что речь идет лишь о мероприятиях временного характера, которые сразу же после войны могут быть подвержены любой ревизии[305]. Приведенные на конференции аргументы в пользу изменения восточной политики произвели на Розенберга столь сильное впечатление, что он обещал довести некоторые соображения до фюрера. С этой целью в январе 1943 года он подготовил специально для Гитлера проект так называемой «Восточной декларации». Все ее положения сводились к трем мерам, осуществлять которые следовало незамедлительно:
Тем не менее попытки изменить восточную политику все же предпринимались. И хотя «Восточная декларация» не получила одобрения Гитлера, некоторые положения этой программы были воплощены в жизнь. Это коснулось и казаков.
Еще в декабре 1942 года при Министерстве по делам оккупированных восточных территорий было организовано Казачье управление (Казакен Лейтештелле) Дона, Кубани и Терека во главе с референтом Н.А. Гимпелем, которое стало своеобразной предтечей будущего казачьего «национального представительства». К тому времени все восточные народы, чьи представители сражались в составе германской армии, уже имели свои национальные комитеты, претендовавшие в будущем на роль правительств «независимых государств». Нечто подобное было необходимо и казакам, руководящие организации которых к тому времени были сильно разобщены и занимались в основном тем, что принимали и издавали противоречащие друг другу приказы, распоряжения и декларации.
Николай Александрович Гимпель родился в 1885 году в Петербурге. Его отец был довольно известным городским архитектором. После окончания юридического факультета Петербургского университета, в 1921 году, Гимпель получил диплом доктора юриспруденции в Гейдельбергском университете. Будучи сотрудником Министерства по делам восточных территорий, Гимпель находился в непосредственном подчинении доктора Менде — одного из видных деятелей политического отдела (Мендель был руководителем отдела, занимающегося проблемами Кавказа). Гимпель считался специалистом по «народам и племенам», населяющим Россию. Созданное Казачье управление Дона, Кубани и Терека ставило перед собой следующие вполне конкретные задачи:
