Вполне естественно, что германское командование в первую очередь стремилось заполучить в свое распоряжение именно такой благонадежный и действительно преданный контингент и не скупилось на щедрые обещания. Во всех оккупированных областях появились объявления о наборе в специальные антипартизанские формирования, в которых обещали всех добровольцев обеспечить новым обмундированием, денежным довольствием и питанием по немецким стандартам, а наиболее отличившимся сулили земельные наделы и высокие административные посты. Однако, несмотря на все уговоры и обещания, количество тех, кто по-настоящему идейно ненавидел советскую власть и был готов добровольно бороться против большевиков, было вовсе не так велико, как это иногда пытаются представить некоторые современные исследователи. Значительную часть «добровольцев» в полицейских командах и «восточных» войсках составляли обыкновенные проходимцы, а иногда и откровенные уголовники, стремящиеся в тяжелое и смутное время заполучить в свои руки власть, доверие «сильных» и кое-какие материальные блага.
К концу лета 1942 года, по мере роста потребности в охранных войсках, германское командование, наряду с набором добровольцев, фактически приступило к мобилизации годных к военной службе и по каким-то причинам не призванных в Красную армию мужчин в возрасте от 18 до 50 лет под вывеской «добровольности». Суть такой мобилизации состояла в следующем: жителей оккупированной области ставили перед выбором — быть завербованными на службу в какое- либо «добровольческое формирование» или угнанными на принудительные работы в Германию. К осени 1942 года на смену такой «демократии» пришло открытое принуждение с применением санкций против уклоняющихся — вплоть до привлечения к суду по законам военного времени, взятия членов семьи в заложники, выселения из дома и прочих репрессий[342].
Другую категорию советских граждан, вставших на путь сотрудничества с германской армией, составляли военнопленные. Отношение к пленным красноармейцам со стороны немцев на протяжении всей войны практически не менялось. Условия содержания были крайне тяжелыми — узники умирали от холода, голода, постоянных издевательств и наказаний. Смертность в лагерях для военнопленных была огромной. Однако анализ немецких военных документов показывает, что за первые полтора-два года отношение к пленным как к потенциальным бойцам «восточных формирований» претерпело своеобразную эволюцию и если не изменилось в реальности, то начало понемногу меняться на бумаге. В начале войны (8 сентября 1941 года) было выпущено специальное распоряжение Верховного командования вермахта об обращении с советскими военнопленными, которое потрясало своей жестокостью и бесчеловечностью. В нем говорилось о том, что
