— А вот поживиться здесь нам что-то не удается, — ответил Ермил Гулай. — Я замечаю, что здесь капитан заграбастывает себе большую часть добычи.
— Как и наши полковники да гетманы, — отозвался Лука.
В Сен-Назере казакам разрешили посетить город. Однако их отпускали малыми группками и обязательно вместе с французами. Это было понятно, и казаки не обижались.
Они дружно и весело расстались со скудными подачками капитана и после уж не пытались сходить на берег. Разве что Лука, так и не научившийся пить, купил себе штаны и куртку с башмаками. Приближалась зима, и ему не хотелось сильно мерзнуть.
Из Сен-Назера «Лис» пошел на север, в Булонь, где должен был стать на зимовку и ремонт. Пройдя мыс Аг, судно попало в сильный восточный ветер и было отнесено к берегам Англии. Французы уже молились о ниспослании им милости божьей и отпущении грехов, когда ветер изменился и корабль сумел уйти от опасной близости английского берега. Вдоль берега постоянно курсировали военные корабли англичан, которые сами были не прочь иногда поживиться французским судном.
Примерно через восемь часов, уже ночью, а она была светлой от полной луны, в миле от французов зачернел силуэт большого военного галеона. Он шел на юго-восток с единственным огнем на форштевне.
— Это наверняка английский военный корабль, — заметил де Казен, долго всматривавшийся в зрительную трубу. — Он нас должен заметить и обязательно захочет досмотреть.
— Мсье капитан хочет избежать этого? — спросил вахтенный офицер, лейтенант Никон, мужчина лет за тридцать с черными волосами и бородкой под Ришелье. Он был старшим офицером и пользовался уважением матросов.
— Хотелось бы, но сомневаюсь в успехе. Как бы наш маневр не показался им подозрительным. Повременим малость.
И все же англичане изменили курс и стали заходить левым бортом на курс французов. Было очевидно, что досмотр неизбежен.
— Убрать фок и марсель! Лево руля два румба!
Матросы побежали по вантам, споро подвязали паруса.
— Подтянуть шкоты левого борта! Обрасопить бизань!
«Лис» резко замедлил ход и почти остановился — ветер был слабым. Галеон продолжал идти прежним курсом. Там полагали, что готовится досмотр, и капитан заранее положил судно почти в дрейф.
Де Казен дождался, пока галеон пройдет линию курса французов, и приказал ставить все паруса. Матросы проворно выполнили команду, корабль слегка накренился и, увеличивая ход, обошел англичан с кормы. Те остались по левому борту, и исправить положение им было нелегко. На это потребовалось бы много времени, за которое французы могли исчезнуть из виду.
Англичане немного замешкались с парусами, а французский корабль уже набрал ход и легко удалялся на юго-запад, намереваясь потом резко изменить курс, чтобы избежать новой встречи с преследователями.
Два часа спустя огонь галеона исчез в легкой дымке, затянувшей море.
К утру судно уже шло курсом на северо-восток, спасаясь от возможной погони в прибрежных водах родных портов. Несколько дней прошли в напряженном ожидании неприятностей, однако вскоре появились очертания Булони. Плавание удачно завершалось.
Поднялся ветер — войти в гавань было нелегко, пришлось долго лавировать. Команда измоталась на снастях, но все же «Лис» бросил якоря на рейде вблизи причалов.
Из-за ухудшающейся погоды матросы на берег не съехали и коротали время за игрой в кости и карты. Казначей выдал матросам жалованье, доля с добычи ждала их после продажи груза и выплаты в королевскую казну причитающихся десяти процентов.
— Интересно, что с нами будут делать? — задавал себе вопрос Яким. — Может, отпустят домой? Я бы согласился.
— А на какие шиши ты бы это сделал, хлопец? — поинтересовался Лука. — Мы теперь голые, как церковная мышь. Вся наша прежняя добыча перекочевала в другие карманы и кошели.
— А хоть бы и так! — воскликнул Рядно. — Я согласен с Якимкой. Доберемся!
— Черта с два вы доберетесь! Кругом война, разбойники, множество земель и владений, через которые придется пробираться. И всюду будут ждать тебя с ножом или топором. Или капитан с вербовочным листом.
— Думаешь повременить, Лука? — спросил Макей. — Деньжат поднакопить?
— С деньгами дела у нас всех плохи, дядько Макей. Дело в другом. Хорошо бы подучиться языку. Иначе загремим в первом же селении. Ну и, конечно, добыть хоть малость грошей. Все наши накопленные гроши пропали, так что следует подумать, как это дело решить, казаки.
— И что ты надумал, Лука? — спросил Омелько почти безразлично.
— Думаю, что в следующем плавании мы будем получать наравне со всеми. И с добычи часть будет. Вот так и наскребем, коль пить на берегу не станем. Трудно, но другого выхода я не вижу, казаки.
Такие разговоры теперь происходили частенько.
Судно ремонтировалось, большая часть матросов ушла по домам, а казакам приходилось работать постоянно, осваивая и плотницкие, и такелажные работы. А с погрузками они управлялись с первых дней пребывания на судне.
Море часто штормило. Туманы плотной ватной завесой окутывали и порт, и город, и море. Редкое судно отваживалось выйти в море.
