— Есть королевская бумага, которая разрешает топить, грабить неприятельские суда. За это владелец судна получает девяносто процентов добычи, отдавая в казну только десять.
— А чего ж матросы получают так мало? — недоверчиво спросил Рядно.
— Им причитается лишь одна или две доли с добычи, а капитану и офицерам по несколько. Да и владелец судна получает много. Он же снаряжает его, а это стоит дорого. А у нас и владелец, и капитан в одном лице. Вот и богатеет, казаки.
Те с сомнением чесали затылки, хмыкали, додумываясь до смысла услышанного.
— Ты вот скажи мне, Лукашка, — повернул люльку к молодому казаку Макей, — я слыхал, что есть еще какие-то пираты. А это что?
— Пираты грабят любые суда, а каперские — только определенного противника. Мы будем орудовать против испанцев и в отдельных случаях против англичан. Остальных мы не трогаем.
— А почему в прошлом плавании мы изничтожили всех англичан?
— Чтоб свидетелей не оставлять. Французы в плохих отношениях с ними из-за помощи Испании, но не воюют. Понял?
Старый казак скривил губы в понимающую гримасу, качнул головой. Что-то пробормотал себе в прокуренные усы.
Два дня спустя «Лис» отвалил, подняв якоря, и вышел в море.
Погоды стояли свежие, казаки и матросы мерзли, но работы было много и им было не до тепла. Море было неспокойно, опасность подстерегала за каждой волной. Никто не знал, куда направляется судно, тем более что солнце показывалось редко.
И всё же казаки смогли определить, что судно держит курс почти точно на запад. И матросы вскоре подтвердили это.
— Знаете, казаки, куда мы держим путь? — таинственно проговорил Лука.
— Ну и что? Будто мы знаем эти места, — недовольно буркнул Терешко. — Нас никто не спросил и спрашивать не собирается.
— Всё равно интересно, — немного обиделся Лука.
— Ладно, хлопец, говори, — разрешил Макей.
— Подслушал, что идем в какое-то Ирландское море. Что бы это могло быть?
— Тебе же сказали, что ничего мы тут не знаем! — бросил Терешко. — И чего ты кипятишься! Не наше это дело.
Но Лука больше не заговаривал, а вскоре матросы, плававшие много лет, рассказали, где и что это такое. И Лука обеспокоился, о чем и поделился с Якимом.
— Матросы говорят, что это море между каким-то большим островом и Англией. И говорят, что там очень опасно из-за большого числа кораблей.
— Где мы не пропадали, Лука, — философски ответил Яким. — Терешко прав, что не интересуется всем этим. Один ты вечно забиваешь себе голову требухой.
— Мне это интересно, Яким! И чего все против меня?
— Лучше скажи мне, почему мы вчера подняли английский флаг, когда заметили впереди судно?
— Наверное, капитан маскируется под англичан. Так легче избежать опасности. Он хитрый как лис.
— Недаром и судно у него называется «Хитрый Лис».
— Да уж. Будет ли нам удача от этого названия?
Недели через две, оставив мыс Лендс-Энд далеко по правому борту и в виду скалистых островков Силли по левому, «Лис» вышел в Ирландское море. Стояли туманные дни, судно медленно, трехузловым ходом шло на север. На бушприте и на марсах постоянно сидели впередсмотрящие. Они пялили глаза, вслушивались в звуки, стараясь определить встречное судно.
— Слева по курсу судно! — пронеслось от бушприта.
— Что за корабль? — рявкнул капитан, хватая подзорную трубу.
— Не могу определить, господин капитан! — Голос матроса был глуховат из-за плотного тумана. — Видимость плохая, господин капитан! Лишь колокол слышу!
Прошло томительных десять минут.
— Господин капитан! — донеслось с марса фок-мачты. — Судно двухмачтовое! Идет курсом на юго-восток! Сближается с нами, господин капитан!
— Приготовиться к бою! Соблюдать тишину! На марсе, сколько до судна?
— Чуть больше ста саженей, господин капитан! Идет узла три!
— Все на реи! Убрать паруса! Оружие к бою! Пушки зарядить картечью!
Вскоре и все остальные увидели контуры судна. Оно шло медленно, осторожно, и звук судового колокола постоянно носился в тумане.
— Канониры, наводи! Готово? Пали! — Прогрохотал залп. Дым густой пеленой заволок палубу, смешавшись с туманом. Вопли и ругань тут же пронеслись над тихими водами моря.
— Приготовиться к абордажу! — гремел голос капитана. — Сближаемся! Приготовить крючья! Багры и сети!
Суда были уже на расстоянии не более десяти саженей. Матросы стреляли из мушкетов и пистолетов. Крючья на линьках уже летели к судну, вгрызались в фальшборт. С десяток матросов с криками и воплями стягивали борта.
Кто-то из матросов, держа в зубах тесак, уцепившись за канат, пролетел между бортами и свалился на палубу вражеского судна, затеяв отчаянную рубку. Однако сопротивление почти не оказывалось. Англичане едва пытались отражать наскоки того смельчака, что перелетел к ним на борт.
А когда борта оказались стянутыми, волна матросов перескочила на вражеское судно, рубя всех не разбирая. Сопротивление было в момент подавлено. Палуба покрылась трупами, кровь ручьями стекала к бортам.
Последние защитники с поднятыми руками кричали о пощаде. Им рубили головы, всаживали в животы клинки. Азарт добытчиков захлестнул матросов.
