— Любимый, посуди сам, — возражала Луиза. — Здесь всё налажено, есть врач, и уход будет намного лучше, чем у тебя. К тому же я поняла, что вы живете все в одном доме. Это очень неудобно, милый. Нам нужен отдельный дом. А это долгое дело.
— Но мне нужно быть там, Лиза!
— Согласна, милый. Поезжай на месяц. Потом приедешь, привезешь товар и будешь пополнять доход семьи. И польза будет, и разлука не столь длительна. Я переживу, дорогой. И понимаю, что надолго свое дело бросать никак нельзя.
После долгих переговоров доводы Луизы победили. Лука согласился ехать один, обещая через месяц с небольшим вернуться.
Судно ушло на юг, Луиза осталась тосковать одна, а у Луки опять начались мучительные размышления, причину которых он еще не осознал.
И сразу же по выходу в открытое море сильный юго-восточный ветер стал неудержимо сносить судно на запад. Шторм так и не разразился, но удерживать нужный курс было невозможно.
Самюэль не отходил от румпеля, постоянно подправлял паруса. То зарифливал, то брал на гитовы, то поворачивал реи, но снос судна на запад остановить не смог. И наконец к вечеру сказал Луке:
— Люк, я ничего не могу поделать. Мы неуклонно смещаемся к западу. Что прикажешь делать?
Лука внимательно рассматривал карту этого района, добытую у голландских купцов, долго раздумывал и молвил:
— Мучить людей нет смысла. Иди в крутой бакштаг. Так мы быстро дойдем до Санта-Круса и там переждем противный ветер. Да и поторговать будет возможность. К тому же и знать острова не помешает. А так мы только измучим и себя, и людей. Их у нас и так мало.
— Как скажешь, хозяин, — улыбнулся старый рыбак.
Судно пошло с попутным ветром. Качка уменьшилась, люди вздохнули с облегчением. А Лука всё раздумывал, как использовать это с толком.
Утром он вышел на палубу. Ветер был свеж, но казался тише вчерашнего. В море ходили большие пологие волны. А на горизонте белели паруса.
Через час паруса приблизились. Судно явно шло на сближение. Самюэль забеспокоился.
— Что-то не нравятся мне эти паруса, хозяин. Слишком явно идут на нас.
— Уйти мы всё равно не сможем. Груз у нас не тот, который может заинтересовать пиратов, подождем, что будет дальше.
Вскоре с парусника донесся звук выстрела. Это могло означать лишь одно.
— Самюэль, ложись в дрейф. Иначе нас расстреляют.
В четверти мили от них парусник лег в дрейф, большая шлюпка наполнилась вооруженными людьми, явно пиратами.
Лука внимательно рассматривал в подзорную трубу эту шлюпку. Всё говорило о том, что это настоящие пираты. Тоска и отчаяние охватили душу. Он быстро ушел в каюту и постарался спрятать подальше несколько сотен монет.
Пираты весело вскарабкались на борт суденышка. Главарь этой шайки заговорил на французском:
— Что за груз в трюме? Есть ли ценности? Выкладывай, — кричал главарь, с разочарованием разглядывая надстройки.
— Прошу простить старика, — лепетал Самюэль, заикаясь. — Вряд ли вас заинтересует наш груз, господин. Смотрите сами. Можете спросить у хозяина, — и указал на Луку.
— Так вы французы? Откуда?
— Вы правы, господин. Мы с Гваделупы. Туда и возвращались, да противный ветер не позволил. Пришлось идти к Санта-Крусу. Рассчитывали расторговаться.
— Интересно! Ладно, пока ничего не трогайте! — обернулся он к своим матросам. — Хочу взглянуть на бумаги. Пошли в каюту, — махнул он рукой Самюэлю и Луке. — Если всё в порядке, то плывите себе спокойно.
Они спустились в крохотную каютку Луки. Тот достал из ящика бумаги. Самюэль выставил бутылку рома и стаканы. Разлил.
— Что делали на Сен-Мартене? — спросил главарь.
— Тут слишком личные причины, месье, — проговорил Лука. — Я ехал к невесте.
— Где же она?
— Осталась на острове. Она беременна и не может путешествовать на таком маленьком судне, месье.
— Ты голландец? Говоришь с сильным акцентом.
— Сожалею, но я не голландец, — тихо ответил Лука. — Я… из Польши. Слыхали про такую державу?
— Польша, Польша, — в раздумье промычал пират. — Вроде слыхал. Где-то на севере, не так ли. Там еще морозы зимой страшные. Точно! Вспомнил! И как ты вдруг оказался здесь?
— Нанялись воевать против Испании, да в плен попали. Потом французы нас захватили и посадили на каперский корабль.
— О, так мы почти коллеги! Интересно, разрази меня молния! И кто был капитаном этого капера?
— Эсеб де Казен, месье. Слыхали?
— Казен, Казен… Вроде слыхал. Он не плавал в этих водах?
— Года полтора или больше мы стояли на Тортуге.
— Точно! Вспомнил! И где он теперь?
— Никто с тех пор его не видел и не слышал. Команда высадила его в шлюпку вместе с несколькими людьми.
— Бывает. Нахапал, значит, без меры.
— Что-то в этом роде, месье, — ответил Лука. Он опасался, что пират рассвирепеет, но этого не произошло. Тот лишь отхлебывал ром и рассеянно просматривал бумаги.
— Но вот что странно, хозяин. Откуда у тебя его королевский патент на каперство? И где то судно?
— Это просто, месье, — заволновался Лука. — Почти все французы решили возвращаться домой, а казаки договорились уже оттуда добираться на родину.
— Постой! Что еще за казаки? Кто это?
