Все приходится начинать с нуля, объясняет Казанова разочарованной г-же д’Юрфе. На сей раз обряд состоится в майское полнолуние в Ахене. Они отправляются в дорогу, и это нужно Казанове, чтобы вернуть себе все, что только можно. Так, когда довольная Кортичелли маркиза подарила ей драгоценные и дорогостоящие украшения, Джакомо не преминул ими завладеть. Никакой оккультной филантропии: он ведет себя как настоящий грабитель. Но Кортичелли, разъяренная тем, что ее разлучили с ее Керубино, становится все невыносимее. В день и час, предусмотренный для новой операции по зачатию ребенка, она изображает судороги, делающие невозможным осуществление оплодотворения. Давно пора избавиться от этой нахалки, которая к тому же хочет его шантажировать и разоблачить перед г-жой д’Юрфе. Казанова предупреждает маркизу, что на Кортичелли навел несводимую порчу злой дух. Околдованная демоном, она совершенно утратила рассудок. От нее больше ничего не добьешься. Необходимо начать поиски девушки, уготованной для этого судьбой, чистоту которой оберегают высшие существа.
Маркиза становилась безумнее с каждым днем. Твердо веря во все сказки Джакомо, какими бы невероятными и бредовыми они ни были, она теперь возомнила, что Кортичелли беременна гномом, и по совету венецианца написала к Луне, чтобы спросить у нее, что теперь делать. Казанова сознает, что они тонут в бреду. Каждый раз, предлагая маркизе идею, еще более безумную, чем предыдущая, он думает, что она опомнится, что разум возобладает. Но она, напротив, с воодушевлением хватает наживку: «Это безумие, которое должно было вернуть ее к разуму, наполняло ее радостью. Она испытывала восторженность вдохновленной, и тогда я убедился, что даже если захочу показать ей всю тщетность ее надежд, то не смогу найти для этого слов. Самое большее, она решит, что мною завладел вражеский дух и что я перестал быть совершенным розенкрейцером. Но я был далек от того, чтобы приняться за лечение, которое было бы мне крайне невыгодно, а ей не принесло бы пользы. Во-первых, ее химеры делали ее счастливой, и возможно, что возвращение к истине сделало бы ее несчастной» (II, 744). Практичная мораль Казановы: с чего бы делать несчастными двух людей (выведя из заблуждения г-жу д’Юрфе и лишив состояния себя самого), если можно сделать двух людей счастливыми (не развеяв ее иллюзий и обогатив себя)?
Тогда-то и разворачивается одна из самых невероятных сцен всех его «Мемуаров». 22 июня Казанова велит приготовить широкую ванну, наполненную теплой водой, смешанной с эссенциями, которые нравятся ночному светилу. Затем произносит непонятные каббалистические заклинания, которые повторяет за ним г-жа д’Юрфе, вручая ему письмо к Селене. Он сжигает это письмо на горящей можжевеловой водке, которой наполнил кубок из алебастра. Наконец он, обнаженный, вместе с ней погружается в ванну. В руке он прячет заранее подготовленное послание – якобы ответ Луны. Написанное по кругу серебряными буквами на зеленой глянцевой бумаге, оно вскоре всплывает на поверхности воды, и г-жа д’Юрфе благоговейно берет его в руки. Астральное послание предупреждает, что преображение герцогини откладывается вплоть до прибытия Кверилинта в Марсель весной следующего года, и приказывает отослать Кортичелли, которая может только навредить операции.
