— Это вы мне скажите. Военное ведомство до сих пор не уверено, что можно выиграть войну с воздуха. Военная академия настаивает, что авиация является неполноценной силой, если используется независимо, и должна работать на обеспечение действий наземных войск. Одно хорошо, в 1938 и 1939 отменили производство B-17 в пользу средних бомбардировщиков. Даже наши люди из ВВС не помогают делу, упирая на стратегические бомбардировки четырёхмоторными самолётами. Они, кажется, не понимают, что на стоимость одной "Крепости" можно построить два "Мародёра" или три "Митчелла". Хэп Арнольд вернул B-17 в бюджет 1940 года на волне британского заказа. Поэтому мы выцарапали все наличные В-26 и теперь ждём, когда будут готовы следующие партии.
— Маленькая пташка нашептала мне, что большие парни нынче непопулярны. Я слышал, они оказались неспособны попасть в цель любым количеством бомб. Доходило до того, что воронки обнаруживали в десятке километров от точки прицеливания.
— Я тоже слышал. Проблема не столько в прицеливании, сколько в немецких зенитках. Они вынуждают бомбардировщиков мотаться по всему небу, рассыпая бомбы как бык поссал. Поэтому сегодняшний налёт будет на предельно малой высоте. Нам придётся использовать такие методы, если мы хотим нанести существенный урон. А мы должны его нанести, чтобы помешать военной академии срезать финансирование постройки бомбардировщиков.
— О боже, вы только посмотрите на это! Да Миссисипи по сравнению просто ручеёк!
Эдвардс смотрел сверху на Волгу. Обычно с 8000 метров все реки походили… на реки. У них были островки, изгибы и прочие приметы, легко различимые с воздуха. Но Волга, как оказалось, совсем другая. Здесь, в одном из самых узких мест на Казанском участке, она достигала 17 километров в ширину. Берега казались размытыми тенями на горизонте, а необъятность Волги делала повороты трудно различимыми. Чтобы рассмотреть, как петляет река, пришлось бы подняться намного выше. Вид, открывавшийся внизу, наглядно показывал необъятность России. Американцы всегда удивлялись европейцам, которые, побывав в Соединённых Штатах, так и не поняли размеров страны. А теперь они сами оказались в том же положении. Русские степи были по-настоящему бесконечны, и обладали странным воздействием на человеческий разум. В их бескрайней пустоте очень легко потеряться, и буквально, и в переносном смысле.
— Эдвардс, перестаньте засорять эфир, — упрекнул его лейтенант Терри Джексон. Ему, уроженцу Миссисипи, не понравилось умаление титульной реки родного штата. Тем более что после взгляда вниз он сам убедился в правоте Монтгомери. Джексону пришлось признать – американские пилоты, прибыв в Россию, оказались в совершенно ином мире, где привычные мерки и масштабы не выдерживали никакого сравнения.
Позади строя "Тандерболтов" восходящее солнце играло на серо-стальных облаках, казавшихся постоянными обитателями русских небес. Оно подсвечивало их так ярко, что рассмотреть самолёты на фоне этой клубящейся массы было невозможно. Эдвардс, выросший в Пенсильвании, увлекался фильмами о летчиках-истребителях Первой мировой. В "Рассветном патруле" и "Ангелах ада" подчёркивалось, что преимущество захода от солнца часто использовалось немецкими пилотами. А теперь с востока летели они сами, и солнце скрывало их силуэты.
Далеко внизу на полотне Волги виднелась крошечная белая стрелка. Эдвардс нажал передачу.
— Похоже, это тот самый бронекатер. Слишком маленький, чтобы точно рассмотреть.
В ответе Джексона звучала неуверенность.
— По крайней мере, положение точное. В их последнем сообщении сказано, что к рассвету они будут чуть южнее Сенгилея. Смотрите по сторонам, колбасники могут появиться в любую минуту.
— Бесстрашные там ребята, возвращаться при свете дня. Как будто сами нарываются.
— Уокер, я сказал Эдвардсу, теперь говорю вам. Прекратите болтать. Касается всех. Или кто-нибудь хочет прозевать предупреждение, потому что этим двоим поговорить захотелось?
В канале повисла тишина. Все восемь пилотов "Тандерболтов" разглядывали западную сторону Волги в поисках вражеских самолётов. Одной из особенностей летчика-истребителя была способность разглядеть крошечные отдалённые точки самолётов противника. На обучении их отбирали по остроте зрения. Наземные команды придирчиво чистили фонари кабин, чтобы ни одно пятнышко грязи не сбивало с толку.
Немцев выдали блики на остеклении. Короткой вспышки от лобового стекла Bf.110 было достаточно, чтобы предупредить "Тандерболты". Самым острым зрением в отряде обладал как раз Эдвардс, он заметил этот блик и понял его значение. Группа, отправленная на перехват ПР-73 после его ухода от острова.
— Вижу врага. Отблеск прямо по курсу.
