С той стороны прилетела пулемётная очередь, хотя было ясно – на тонущем корыте сейчас нет ничего, пригодного для огня по бронекатеру. Их и вооружали-то только спаркой МГ42, отстреливаться от самолётов. Пули со звоном отскакивали от 25-мм брони. Крупнокалиберный спаренный "Браунинг" врезал в ответ, по вспышкам, немецкий пулемёт заткнулся.
— Шкипер, там ещё один корабль! Прятался за буксиром. Гадство, это шнельбот.
— Счетверёнка, огонь по нему!
28-мм установка загрохотала, но её заглушил выстрел трёхдюймовки, всадившей в корпус буксира ещё один снаряд. Вспыхнуло пламя, бликуя на воде и освещая стремительный силуэт шнельбота, до этого скрывавшегося позади.
Потоки трассеров скрестились. 20-мм пушки шнельбота ударили в упор. На пулемёты буксира ПР-73 мог не обращать внимания, но снаряды "Эрликонов"51 с такого расстояния пробивали броню мостика, рикошетировали от оборудования, осыпая рубку осколками. Кеннеди и его команда упали на настил, скрываясь от попаданий, бронекатер потерял управление и покатился в сторону. Помощник моториста Уильям Джонстон протянул руку и схватил штурвал, возвращая ПР-73 на курс. Разворот вывел бронекатер на нужную траекторию, носовое орудие выстрелило, попав шнельботу куда-то у самой середины корпуса.
— Плохи наши дела!
Оберлейтенант цур зее52 Оскар Вупперман сразу понимал, когда всё идёт наперекосяк и не стеснялся открыто выражать своё мнение. На его взгляд, вся эта операция была обречена ещё с самого начала. Люди Скорцени заявились с планом, напоминавшим венское пирожное с кремом. В основе простейшие компоненты, но прослойки из чрезвычайно сложных и приторных составов. Общевойсковым отрядам трижды не удалось взять остров, и командование решило привлечь силы СС.
Нет, в самом начале план был хорош. Просто отбуксировать десантные лодки повыше острова и дать им тихонько сплавиться по течению к месту высадки. Потом, с помощью скалолазного снаряжения, подняться на утёс и взять русских с тыла. Вот только в каждой командной инстанции кто-то добавлял дополнительные детали, пока простой план не превратился в нечто ужасное. Флот изучил результат и внёс собственное предложение. S-38 должен выйти вместе с буксиром и прикрыть его.
— Отгоните бронекатер. Весь огонь – по мостику.
— Есть, герр оберлейтенант.
Спаренная 20-мм пушка и одиночная носовая выпустили длинные очереди по низкой надстройке. Засверкали вспышки попаданий. Вупперман догадывался, что они наносят меньше повреждений, чем кажется. В отличие от шнельботов речные бронекатера были прилично защищены. Но ещё больше его волновало то, что он ожидал услышать перестук кормовой 37-мм пушки, главного калибра его кораблика.
Он посмотрел на корму и увидел, что вражеский бронекатер успел раньше. Его счетверённая установка вдребезги разнесла кормовую пушку и перебила весь расчёт. Сейчас она перенесла огонь и перестреливалась со спаренным "Эрликоном".
В ночи ярко сверкнула вспышка. На мгновение Вупперман подумал, что взорвался бронекатер, но сразу догадался – это дульное пламя мощного носового орудия.
Выстрел пришёлся в воду у самого борта, окатив шнельбот водой и осколками. S-38 не получил смертельных повреждений, но мелкие, от огня пулемётов и скорострельных пушек, постоянно накапливались.
Вупперман посмотрел на буксир, скособоченно ковыляющий на другую сторону реки, в Мордово.
— Ставим дымзавесу! Делаем самое большое облако, какое только сможем.
— Шкипер, мы достали его! Горит!
