Первый уркаган выкинул руку с ножом вперед. Финка ушла в пустоту: Геннадий от выпада ловко увернулся и, перехватив руку парня, вывернул ее назад, едва не сломав. Финка выпала, брякнувшись об асфальт. Сам парень, вскрикнув от боли, наклонился вперед (если бы он это не сделал, рука была бы сломана), и в это время Геннадий сильно ударил его коленом в лицо. Парень охнул и, повалившись на землю, потерял сознание. Второй, советовавший порезать Геннадия, слепив зверское лицо (что, верно, должно было испугать противника), с криком полетел на Геннадия. Тот отскочил в сторону, влепил нападавшему с разворота такого леща в ухо, что тот полетел на землю и начал отползать в сторону, не решаясь подняться. Тем временем первый нападавший пришел в себя, сел и, мало чего понимая, принялся озираться вокруг.
– Ну, что, уркаганы? Не обломилось вам сегодня? – со смешком произнес Филоненко-Раскатов.
– Сегодня не обломилось, так завтра обломится, – буркнул в ответ круглоголовый. – Мы тебя, фраер, все равно подловим.
– На кого работаете? На того мужичка в телогрейке, что колечко якобы продавал?
– На себя мы работаем, – опять подал голос парень постарше, медленно поднимаясь с земли.
– А мужик тот просто наводчик, так? – спросил Геннадий, но никакого ответа не получил.
– Что ж, можете не отвечать, – заключил Геннадий Андреевич. – И это хорошо, что вы на себя работаете, а не на какого-то дядю. Предлагаю поработать вместе…
– То есть поработать на тебя, так, что ли? – ухмыльнулся тот, что был постарше. Он уже поднялся, пришел в себя. Завязался неожиданный разговор, что было интересно.
– Можно и так сказать, – ответил Геннадий.
– Мы под фраером[7] ходить не будем, – сказал парень помладше, наконец полностью оклемавшись от удара.
– Точно! – поддакнул ему круглоголовый и выжидающе зыркнул на Филоненко-Раскатова.
– Во-первых, я не фраер, – заявил Геннадий, посмотрев сначала на парня постарше, а потом на другого парня. – Во-вторых, вы сможете в любое время свалить, получив свою долю…
– Если ты не фраер, тогда обзовись! – потребовал второй уркаган.
– Геша мое погоняло, – придумал себе на ходу кличку-псевдоним Филоненко-Раскатов.
– Что-то не слышал о таком, – переглянулись между собой кореша.
– Так я приезжий, – пояснил Геша, ничуть не смутившись.
– И откуда ты приехал?
– Из Питера. Ну, так что, поработаем вместе?
– А что за дело[8] у тебя? Сухое?[9] Мокрое?[10] – спросил парень с круглой, как у кота, головой.
– Это как получится, – чуть помедлив, ответил Геннадий. – Но деньги снимем хорошие. Обещаю!
– Если дело мокрое – сам на мешок бери[11], – твердо заявил тот, что был постарше.
– Не боись, нагружать не стану. Не впервой, – согласился на это условие Геннадий, поняв, что имел парень в виду, когда сказал «сам на мешок бери». – А твое как погоняло? – посмотрел он на круглоголового.
– Погоняло Сэм, зовут Семен.
– Мое погоняло Комса, – ответил уркаган помоложе.
– Вижу, что ты из молодых, да ранний, – усмехнулся Геннадий, припомнив, что «комса» на блатном языке означало вор-малолетка. – А зовут как?
– Николаем.
– Знакомство нужно отметить, – предложил Филоненко. – В квартале отсюда пивнушка есть «Голубой Дунай», предлагаю там и посидеть.
– Это дело, – охотно поддержал предложение Семен.
Образование банды по общему согласию скрепили выпивкой – двумя бутылками водки и щедрой закусью, что выставил на правах инициатора создания хевры[12] Геннадий. После чего отношение парней к Геше сделалось вполне лояльным и даже уважительным.
– Что, скоро портняжить с дубовой иголкой[13] будем? – спросил Сэм, когда они покинули питейное заведение.
Геннадий с «блатной музыкой»[14] был мало знаком, но смысл уловил верно, хотя и ответил довольно уклончиво:
– Скоро. Имеется у меня на примете одно верное дельце… Только нам машина нужна. Легковая, – добавил Геннадий и посмотрел на Сэма. – Сможешь добыть?
– Ну а чего не смочь, – просто ответил молодой мужчина. – На это у нас Комса мастак. Как, – глянул на кореша Сэм, – сработаешь тыхтун[15], чтобы искали долго да не нашли?
– Че, «Победа» нужна? – вопросительно посмотрел на Геннадия Комса. – Или «Москвич» сгодится? «Москвича» добыть полегче будет. Их много больше ездит…
– Сгодится и «Москвич», – ответил Геша. – Мы из него милицейскую машинку слепим.
– Че, под мусоров рядиться будем? – спросил Комса, усмехаясь. – Занятная мыслишка, однако.
– А кого стопорить[16] будем? – поинтересовался Сэм.
– Бухгалтера авиационного завода, – ответил Геннадий Андреевич. – Когда она из банка зарплату работягам повезет, – добавил он и посмотрел на Сэма и Комсу, следя за их реакцией.
Сэм промолчал, соображая, во что это может вылиться. А Комса, усмехнувшись, произнес:
– Ну, а че, годится… Я в деле!
