– Что бы ни случилось с тобой, я всегда буду рядом! Пока ты этого хочешь, – произнесла она, и слезы крупными каплями потекли из ее глаз.
***
Максим вернулся в камеру и лег на свой топчан. Видя его состояние, Фомин не стал его расспрашивать и, отвернувшись лицом к стене, попытался заснуть.
Убедившись, что сосед заснул, Марков с большой осторожностью достал сложенную вчетверо бумажку. Это была записка от матери, в которой она писала ему, что ее на днях выписывают из больницы. Она очень тепло писала о Светлане, которая всячески помогает ей и ухаживает за ней. На другой стороне почерком Светланы было написано, что она через своих знакомых из Москвы купила доллары США, потому что советские деньги могут скоро поменять. На оставшиеся у нее деньги, она решила приобрести ценности, а именно: золото и камни.
Прочитав записку, Максим порвал ее на мелкие кусочки и спустил в парашу. Он обернулся и увидел, что за его действиями внимательно наблюдает Фомин.
– Ты что, маляву с воли получил? Что нового на воле, что пишут? Что-то мне не нравится твое настроение, парень? Случилось, что-то?
– С чего ты взял, что эта была малява? Просто приходил адвокат и сказал, что милиция задержала моего товарища, которого тоже подозревают в этом нападении. Боюсь за него, он может не выдержать пресса и оговорить себя и меня.
– Так это, наверное, не один твой приятель, которому это предъявляют? Так не бывает, чтобы шили только тебе и еще одному, а других не трогали. Оперативники редко ошибаются в этих вещах. У них, наверняка, есть основания предъявлять вам с ним эти обвинения. Значит, парень, ты что-то кроешь, таишь. Дело конечно твое! Но мне по-честному обидно, что ты не веришь мне.
Сергей сделал обиженное лицо и отвернулся в сторону.
– Почему ты решил, что я тебе не верю? Верю, а иначе бы с тобой вообще не разговаривал, ты это хорошо понимаешь. Если тебя интересует этот разбой, то я скажу тебе, что я лично не совершал его. В жизни Сергей, много такого, о чем не хочется не только советоваться, но и вообще говорить. Вот ты меня спросил о маляве. А, у меня вопрос к тебе? Ты что, следишь за мной? И еще один существенный вопрос, почему?
– Максим, не лезь в трубу. Влезешь, можешь и не выбраться! Тебе еще надо в СИЗО правильно подняться! Кто ты там? Букашка с бумажкой! Как я о тебе отзовусь, так и будет. Плохо скажу, опустят ниже плинтуса, хорошо скажу, и ты уважаемый арестант. Так, что придержи язык и перестань качать права. Здесь, я для тебя хозяин. Я как Бог, в трех лицах, прокурор, адвокат и судья.
Обменявшись уколами, они отвернулись к стене, и каждый предался своим мыслям.
***
Станислав завел в кабинет Фазлеева. Абрамов договорился с ним, что, когда его поведут, он обязательно должен увидеть Лилию, которую выведут из его кабинета. Увидев в коридоре Лилию, Алмаз рванулся к ней, но Станислав, схватив его за руку, остановил его.
– Лиля! – закричал Алмаз. – Лиля, не верь никому! Я люблю тебя!
Девушка, услышав Алмаза, побежала вверх по лестнице, но была остановлена оперативником.
– Ты, куда? Забыла, где находишься? – произнес оперативник и слегка подтолкнул ее в спину.
Алмаз вошел в кабинет в возбужденном состоянии. Он тут же сел и спросил Виктора.
– Скажите мне, как она себя чувствует? Вы что не знаете, что она беременна? Ей нельзя расстраиваться! Вы затаскали ее по своим кабинетам и допросам!
– Давай, не шуми Алмаз! Ты, лучше расскажи, как у тебя дела? – попросил его Ботов. По-моему, выглядишь ты не совсем нормально. Наверное, тебе плохо спится? Смотри, «загонишь» себя, крыша съедет! Ты вот видел, только, что ушла твоя женщина, которая очень сожалеет о твоем поступке и считает, что тебя в это дело втянул твой друг Марков. Ты прав, что она беременна и ей нельзя волноваться. Я не думаю, что ты хочешь, чтобы у вас родился больной ребенок или еще хуже, чтобы у нее произошел выкидыш?
Алмаз сжал кулаки.
– Что вам нужно? Я уже говорил, что не буду разговаривать без адвоката. Может вы здесь глухие, или нормальные слова здесь не воспринимаются?
– Ты, не горячись. Мы не следователи, – начал Станислав. – Мы тебя не допрашиваем. Поэтому нет необходимости в твоем адвокате. Я готов показать тебе показания твоей женщины или, как ее удобнее назвать, жены. Если хочешь, я сам тебе их зачитаю. Слушай внимательно и оттого, как ты себя поведешь, будет зависеть многое, пойдет она с вами, как соучастница или как свидетель.
Ботов стал читать показания Лилии, поглядывая на реакцию Алмаза. Чем дальше читал Стас, тем больше лицо Алмаза походило на восковую маску. Когда Ботов замолчал, Алмаз застонал и, опустив голову, произнес:
– Выведите ее из дела, я тогда все расскажу. Пожалейте ее и ребенка. Какая вам разница, кто пойдет по делу, я один или нас двое.
– Хорошо, даю тебе слово, что она пойдет, как свидетель. Нам лишней крови не надо.
Получив согласие Абрамова, Алмаз начал давать показания.
***
