– Однажды вечером, проезжая мимо меховой фабрики, – начал свой рассказ Алмаз, – я заметил, как двое мужчин вытаскивали с территории фабрики меховые шкуры. Мне стало интересно, и я проследовал за ними. Они подъехали к заброшенному сараю и стали разгружать эти похищенные шкуры в сарай. Мне показалось это немного странным, так как я узнал этот сарай! Он принадлежал моему родственнику. Сначала я подумал, что и родственник в сговоре с ними, но потом при разговоре с ним узнал, что он уже давно не пользуется сараем и сейчас тот пустой. Дня через два после этого я подъехал к сараю днем и, выбив две доски, проник в внутрь сарая. Там было полно овчинных шкур. Сколько точно сказать не могу, потому что не считал, но шкур было много. В этот же вечер я встретился с Максимом Марковым и рассказал ему о шкурах. Максим был пьян и, по-моему, он так ничего и не понял. Больше я ему об этом сарае не говорил.
На следующий день, я предложил Максиму найти покупателя на шкуры, которые я якобы могу достать в большом количестве. Он предложил другой вариант, найти человека, который будет шить шубы на дому, а мы будем их продавать. Это было намного выгоднее и лучше, чем продавать просто шкуры.
Максим случайно познакомился с Лилей и предложил ей шить шубы. Она сначала колебалась, но потом согласилась. Действительно, как вы говорите, вначале шкуры привозил Максим, он же и рассчитывался с ней, а затем их стал возить я. О том, где и у кого мы берем шкуры, мы ей не говорили, да и зачем ей нужно было знать. Да и сам Максим не знал, где я беру их. Как ни странно, он никогда об этом меня и не спрашивал, наверное, считал, что я посредник между похитителями и им.
Однажды я поехал за шкурами и увидел, что работники милиции вывозят их из сарая. Думаю, что мне тогда здорово повезло, если бы приехал чуть раньше, то «спалился» бы на месте. Чьи это были шкуры, я до сих пор не знаю и если сказать честно, мне это неинтересно. Это для меня, наверное, хорошо, что я попал к вам. Думаю, что если бы нарвался на этих мужиков, то они, наверняка, убили меня. Да и сейчас, не исключено, что кто-то мне предъявят это и в тюрьме.
На фабрику я сам не лазил никогда и меха оттуда не воровал. Я там не работал, никогда там не был и поэтому не знаю, в каких корпусах могут храниться те или иные меха, – закончил свой рассказ Алмаз.
– Все, что ты нам рассказал, занятно, но не правдоподобно. Извини Алмаз, но я тебе не верю, – резюмировал Абрамов. – Слишком все у тебя гладко. Украли мехов на двадцать шуб, и никто не заметил, что шкур стало меньше. Такого брат в жизни не бывает. Один не знал, другой не говорили. Смешно.
– Я и не настаиваю на том, чтобы вы мне поверили. Вы попросили рассказать, я и рассказал. Теперь можете проверять, правда, это или нет. Ничего другого я вам рассказать больше не могу! Хотите, чтобы я врал, давайте я вам навру, – ответил он.
Ботов по телефону пригласил следователя и попросил его допросить Фазлеева в разрезе рассказанного им факта. После допроса Алмаза отвели в камеру.
***
Владимир Алексеевич Носов периодически появлялся на работе. В очередной его приход между ними состоялся довольно сложный разговор, который плавно переместился из его кабинета в кабинет начальника Управления уголовного розыска.
Носов обвинял Виктора в том, что он отказывается выполнять его указания по работе с Марковым. В частности, он заявил начальнику Управления, что Абрамов отказался предоставить свидание Маркову с женой одного из руководителей Обкома партии, считая, что данное свидание является преждевременным.
Виктору трудно было возразить приведенному Носовым аргументу. Он вновь, уже в который раз, полез в драку. Как никогда сдерживаясь от резких выражений, Абрамов высказал свою точку зрения и всячески убеждал начальника в своей правоте.
Выслушав Виктора, начальник Управления сказал:
– Я тебя хорошо понимаю. Марков действительно продолжает молчать, и сколько он будет молчать, пока неизвестно. Понимаю, ты страхуешься и считаешь, что следователь должен решать вопросы о предоставлении свиданий, а не оперативный сотрудник. И в этом, ты прав. Однако ситуация явно неординарная. Просто нам с тобой необходимо предоставить ему это свидание. Приказы руководства, как правило, не обсуждаются, а исполняются. До этого момента насколько я знаю, Носов не лез в твои дела, но, тем не менее, Марков молчал. Теперь тебе Носов говорит, что нужно дать свидание, и что меняется? Чего ты боишься? Марков по-прежнему молчит! Поверь, это не личная инициатива Носова, а указание руководства. Единственное, что я тебе посоветую это усилить контроль в момент свидания. Вот это не помешает!
Обиженный на себя за то, что не смог убедить начальника, Виктор вошел в свой кабинет и налив крепкого чая, начал размышлять над сложившейся ситуацией.
«Что может быть общего между Светланой и Марковым? Почему замужняя женщина, жена одного из руководителей Обкома партии, не жалея репутации мужа, рвется на эти свидания? О чем они могут говорить, что и каким образом она передает ему?» размышлял Абрамов
