Я решил подумать, и мы решили обговорить этот вопрос в тот же день, вечером. Днем я встретился со своим другом Максимом Марковым и ему рассказал эту историю. Посоветовавшись, мы решили отказаться от денег и взять шкуры. Вечером мы с Марковым приехали в условленное место, где встретились с Андреем. Марков познакомился с Бариновым и предложил ему наладить совместный бизнес. Андрей попросил его объяснить, в чем будет заключаться этот бизнес, и тогда Марков предложил Андрею наладить пошив шуб из этих шкур. О том, что шкуры были крадеными, Марков догадался сам.
После этой встречи мы стали регулярно встречаться с Андреем и несколько раз ездили к нему домой. Он жил в Адмиралтейской слободе. Улицу назвать не могу, но могу в случае необходимости показать ее, а также показать дом, в котором проживал этот Андрей. Он, похоже, был судимым и после освобождения регулярно занимался кражами с меховой фабрики.
У Андрея с его слов были там знакомые, и он вместе с ними начал вывозить шкуры. Кто эти люди, я не знаю, Андрей мне о них никогда не рассказывал. Он нам с Марковым как-то предлагал принять участие в краже, но мы отказались.
Последний раз я встречался с Бариновым в первых числах апреля. Мы были вместе с Максимом, и Андрей предложил нам принять участие в акции. Мы спросили, что за акция, и он нам рассказал, что разработал настоящую операцию по налету на машину, которая должна была перевозить меха. Мы отказались, потому что знали, что в случае задержания за это светит большой срок. Максим предложил Андрею услуги по реализации мехов, мол, у него есть знакомые, которые могут купить эти меха. Андрей заявил, что у него есть уже оптовый покупатель.
Я готов понести заслуженное наказание за то, что принимал участие в реализации овчины, так как догадывался об их происхождении. Но, больше я никаких преступлений не совершал. Маркова я не видел с десятого апреля. Что с ним, если честно, не знаю, но судя по тому, что я здесь услышал, он тоже задержан.
Задав несколько уточняющих вопросов, следователь передал Алмазу протокол допроса. Алмаз прочитал и подписал в местах, указанных следователем. Подобную процедуру совершил и его адвокат. Алмаз встал, и конвой вывел его из кабинета.
«Теперь очередь за Максимом, – подумал Алмаз. – Тогда им ничего не останется, как снять все подозрения в налете на контейнеровоз. Пусть покойный Андрей простит им это».
*****
Максим лежал на своем топчане, когда в камеру ввели его старого знакомого – Фомина. Они встретились, пожали друг другу руки и крепко обнялись. Фомин тут же стал расспрашивать Максима, что тот делал в СИЗО, в какой камере и с кем ночевал. Он не стал ничего скрывать, и рассказал все, что происходило в изоляторе.
– Все ясно, значит, ночевал в карантинной камере. Они не захотели тебя поднять в нормальную. По всей вероятности, боялись, что ты можешь запустить оттуда «маляву» на волю и поэтому решили тебя изолировать, – рассудил Фомин. – Значит, они тебе до сих пор не верят и на это у них, наверное, есть основания. Их не обманешь! Я и сам тебе не верю, вижу, что ты что-то крутишь, но что, пока не пойму.
Он внимательно посмотрел на Максима. Его взгляд был до того пристальный и колючий, что он почувствовал, что тот готов был просверлить его насквозь.
– То, что ты побил ментов машиной, это я допускаю, это возможно. Но за это, мне кажется, отсидел бы ты здесь трое суток самое большее и домой под подписку о невыезде. А, ты сколько сидишь? Чуть ли не месяц! Сначала ты мне рассказывал одну историю, потом другую. Темный ты, Максим, трудно будет тебе дальше жить. Верить надо людям, правда, не всем, – поучал Фомин. – Ты думаешь, мне нужна твоя тайна? Не нужна она мне, у меня своих много, на два полных срока потянут. Я человек с арестантским опытом и реально мог бы тебе помочь, но ты видно не хочешь этого, а я настаивать не буду. Живи парень, как хочешь, это твое личное дело.
Максим сидел на «шконке» и внимательно слушал монолог об арестантском братстве, думая о своем.
– Знаешь, чего я боюсь Фомин? – спросил он. – Я боюсь не тебя, а своего товарища Алмаза. Не знаю, что он говорит там наверху. Понимаешь, это он познакомил меня с парнем. Так, вот этот Андрей и занимался кражами с меховой фабрики. До этого момента, я никогда не видел этого парня. Ну, предложил я ему шить из этих шкур шубы и продавать их. Это лучший вариант, чем толкать эти шкуры. Я ведь этого не скрываю! Да, это моя идея! Я знал, что Андрей готовит налет на машину, может, мне и надо было сообщить в ментовку об этом, но я промолчал. Но, другого я ничего не делал, и больше ничего не знаю. Не знаю, куда Андрей девал эти меха, кто их купил. Там знаешь, какие большие деньги, очень большие и за мое любопытство могли бы просто пришить.
– А, откуда этот Андрей? – спросил Фомин. – Может, я его знаю?
