– Вы знаете, я ранее не хотел оговаривать своего товарища, так как не хотел говорить за него до тех пор, пока он сам об этом не скажет. Теперь я вижу собственными глазами, что он первый дал эти показания, и я сейчас решил, что он полностью развязал мне руки. Пишите! Алмаза я знаю давно, со школы. Мы учились с ним в параллельных классах. После окончания школы мы неожиданно сдружились. Где-то в конце прошлого года, ко мне домой приехал Алмаз и рассказал историю со шкурами и попросил съездить с ним на встречу с этими ребятами, так как боялся ехать один. На этой встрече он познакомил меня с Бариновым Андреем. Из их разговоров я понял, что Андрей с друзьями занимается кражами с меховой фабрики, у них скопилось большое количество овчинных шкур, и они ищут устойчивый канал сбыта. Я предложил Андрею не продавать шкуры, а продавать уже готовые шубы, так как это намного выгоднее и безопаснее во всех отношениях.
Когда мы лучше узнали друг друга, Баринов стал предлагать нам с Алмазом принять участие в кражах, но мы отказывались. Я в это время познакомился с одной девушкой, закройщицей в ателье мод на улице Горького, и она согласилась шить шубы у себя на дому. О том, что шкуры краденые, она не знала. Мы с Алмазом говорили ей, что покупаем их в Башкирии. Где сейчас Баринов, я не знаю. Последний раз его видел в начале апреля. Почему я пытался скрыться от работников милиции, тоже могу пояснить. О том, что это работники милиции, я не знал, так как думал, что за мной наблюдают друзья Андрея. Баринов в начале апреля предложил нам с Алмазом принять участие в одной акции, при этом обещал очень большие деньги, но мы опять отказались и поэтому я посчитал, что Андрей мог попросить своих друзей или знакомых проследить за нами. Когда мы отказались от участия в этой акции, Андрей предупредил, что подобные вещи он не прощает. И пригрозил, что разберется с нами.
Максим закончил говорить. На какой-то момент в кабинете повисла тишина, стучала лишь одна пишущая машинка следователя.
Переведя взгляд с Максима на следователя, Абрамов, увидел, с каким настроением последний печатает текст – он, просто, светился от гордости, что ему удалось расколоть преступников. Виктор хотел задать несколько вопросов Маркову, но следователь, словно испугавшись этого, запретил ему контактировать с подследственным. Его отказ вызвал у Абрамова настоящую ярость! И чтобы не сорваться, он вышел из его кабинета и направился к себе.
***
Немного успокоившись, Виктор направился к начальнику Управления уголовного розыска, где доложил ему о результатах допросов Маркова и Фазлеева. Одновременно, положил ему на стол письменный доклад агента.
– Видишь, как все хорошо получается! Люди дают показания! Пусть не те, которые бы ты хотел, но дают. Что у нас с тобой получается? Сбыт заведомо краденого! Значит, меха это дело Баринова, а эти оба – сбытчики. Видишь, вот и раскрыли мы кражи с фабрики! Единственное, что нам неизвестно, это лица, с которыми Баринов совершал хищения. Я не исключаю, что это были Максим с Алмазом. Если мы сейчас начнем их долбить, то они могут вообще отказаться от показаний и тогда преступления останутся нераскрытыми. Этого нам с тобой не простят! Ты Виктор, не переживай. Можешь, с ними работать и в местах лишения свободы. Тебе ведь этого никто не запрещал! Они расслабятся, а ты тут, как тут! – закончил начальник.
Показания, полученные в последние дни, давали им повод думать, что организовать подобную группу с надежными каналами сбыта мехов Баринов один не мог. Но кто стоял за ним, они узнать уже не могли. Этот секрет он забрал с собой в могилу.
«Кем был этот Андрей? – думал Виктор. – Простым исполнителем, вором, не больше. Кто был организатором преступной группы, кто мог спрятать эти меха, а самое главное, где?»
Марков, которого Абрамов считал организатором разбойного нападения, и его товарищ Фазлеев, по их показаниям, оказались самыми простыми сбытчиками краденого имущества, решившими погреть руки на легкой добыче. Виктор, по-прежнему, считал Маркова самым опасным членом этой группы и с каждым днем только убеждался в этом. Ему в тот момент казалось, что он стал зрителем хорошо разыгранного спектакля с хорошими артистами, которым удалось внушить им, что задержанные – только второстепенные персонажи. Тогда Абрамов не догадывался, что главным режиссером спектакля была его первая школьная любовь – Светлана. Как ей удалось сплотить вокруг себя этих людей, договориться с ними, сколько денег стоило организовать этот спектакль – Абрамов мог только догадываться. Начальник Управления, да и многие сотрудники были довольны, что им, по крайней мере, удалось получить показания о кражах с предприятия и связать эти преступления.
Они сидели вдвоем в кабинете и рассуждали о проблемах розыска. Виктор высказал свои соображения по этим преступлениям. Начальник слушал его очень внимательно и когда он закончил, согласился с ним.
