– Я знаю, что у тебя больная мать. Насколько я владею информацией, ближайшие родственники открестились от тебя? Твой родственник Игорь Жданов, что работает у нас в министерстве, написал рапорт, в котором пишет, что никогда не был с тобой в близких отношениях. Удивлен? А, я нет! Каждый выживает, как может! Но, он и по натуре своей, прости меня – крыса. Ладно, с тобой все ясно, а вот в чем виновата твоя мать? Она не учила тебя врать и воровать! То, что ты рассказывал на следствии, чепуха, я это знаю! Не верю тебе, ни на грош! И будь моя воля, я бы добился от тебя всей правды! Но, у меня законом связаны руки, это раз. Руки мне связала и Светлана, это два. Это она организовала шоу адвокатов, когда вы вдруг с Алмазом стали в один голос давать эти лживые показания! Это она через своего бывшего мужа организовала свидания с тобой! Она умная женщина, и если ты выскочишь из этого дела, то ты по гроб обязан ей. Ей и больше никому, слышишь? Завидую тебе, Марков, большой и белой завистью! Ты – вор и вдруг стал ее путеводной звездой! Об одном тебя прошу, береги ее. Без нее ты ничего в этой жизни не стоишь! Ты просто ноль без палочки!
Марков сидел и молчал. Молчал только оттого, что не знал, что ответить. Все, что говорил этот мент, было правдой. Кто он в этой жизни? Никто! Кроме того, что воровать он больше ничего делать не умеет. Рано или поздно он все равно бы попался. Правильно говорит начальник, если бы не Светлана, сидеть бы ему пятнадцать лет, это точно.
Ревность вдруг жаром охватила Максима. Похоже, что он до сих пор любит ее, хотя и пытается это скрыть. Наверное, начальник прав, если бы не она, то он бы стер его в порошок, и доказал все его преступления.
«Судьба и фортуна, видно, на моей стороне, но это долго продолжаться не может. Необходимо, что-то предпринимать», – думал Марков.
Абрамов смотрел на него в упор.
– Отведите меня в камеру, – попросил его Максим.
Вошел конвой и Максим, еле двигаясь, направился в камеру.
***
Фомин лежал на топчане, глаза его были закрыты, и было трудно понять, спит или просто лежит. Максим присел на угол его лежака и внимательно посмотрел в лицо. Ровное дыхание говорило о том, что он спит, но Марков в это не верил. Он уже не раз видел, как Фомин преображался в доли секунды и из спящего человека, моментально превращался в бойца, готового к драке. Такой реакции научила Сергея тюремная жизнь, так как спящий человек, там становился легкой добычей. Поэтому Максим и не верил.
– Фомин, а ты сука! – громко сказал Максим и посмотрел на него.
Фомин, словно ждал, сразу открыл глаза и резко соскочил с топчана.
– Ты, фраерок! Ты отвечаешь за свой базар? Ты, что «быкуешь»! Ты знаешь, что за это бывает, если это не сможешь обосновать? Да я тебя за такие слова могу опустить, падла! Ты знаешь, какая жизнь у опущенных?
Он не успел закончить свои угрозы, как на его голову обрушился кулак Максима и Фомин, словно подкошенный, рухнул на пол. Падая, он ударился об угол шконки, и из разбитой головы, ручьем потекла кровь.
Он попытался встать, но у него ничего не получилось. Следующие удары пришлись по руке и лицу стукача. Он опять свалился и с криком пополз к двери.
– Ломись, сука из хаты, иначе я сам опущу тебя! – заорал Максим.
Фомин с большим усилием дополз до двери и стал застучать в дверь.
– Помогите, убивают! – закричал он.
Из его открытого рта текла кровь. Через минуту дверь открылась и на пороге появился сержант. Увидев окровавленного Фомина, милиционер растерялся и стал спрашивать, что произошло.
– Упал. Пошел на парашу, споткнулся и упал, – невозмутимо ответил Максим.
Сержант вызвал наряд. Они втроем стали оказывать Фомину первую помощь. Старший по наряду позвонил руководству и доложил о происшествии. Потом вызвал скорую помощь.
Карета приехала через двадцать минут. Фомин лежал на полу без движения, по всей вероятности, без сознания. Врач бегло осмотрела и порекомендовала доставить его в межобластную больницу для заключенных, которая насколько знал Максим, находилась при ИТК-2.
Сделав какие-то уколы, врачи уехали. Милицейская машина прибыла быстро и, погрузив Фомина на носилки, работники изолятора понесли его в машину.
Минут через пять в камеру вошел майор. Это был начальник изолятора временного содержания МВД.
– За что ты его избил? – спросил он Максима.
Максим повторил свою версию падения, однако, судя по лицу майора, эта версия его не устроила.
– Мне что, дважды спрашивать тебя? За что ты его избил? Свою сказку расскажешь в другом месте! Это ЧП и будет служебная проверка! Я не хочу, чтобы из-за такого гавнюка, как ты, меня сняли с должности! Хочешь сберечь здоровье, говори правду!
– Вы мне скажите, что мне говорить, и я буду говорить так, как вы хотите. Но я не знаю, что вы хотите услышать от меня, и поэтому просто говорю, как было дело, – произнес Максим.
