— У меня есть куча разных цветов, но не уверена, что у меня есть что-то, что тебе понравится, — сказала я, вытаскивая радужные петли из ниток. Я никогда раньше не делала ничего подобного для мальчика. — Но скажи мне, что тебе нравится, и если у меня этого нет, я могу попросить маму отвезти меня в город, чтобы посмотреть, сможем ли мы что-то найти. Обычно я узнаю людей немного лучше, прежде чем создавать их. Это может прозвучать глупо, но я стараюсь подбирать цвета в соответствии с их индивидуальностью.
— Это не звучит глупо, — сказал он. — Так что эти цвета говорят о тебе?
Он протянул руку и дернул за одну из ниточек, свисавших с моего запястья. Его руки были похожи на ноги, слишком большие для его тела. Они напоминали мне огромные лапы щенка немецкой овчарки.
— Ну… эти на самом деле ничего не значат, — пробормотала я, запинаясь. — Я просто подумала, что это изысканная палитра, — я вернулась к раскладыванию нитей для плетения, выстраивая их в аккуратный ряд от светлого к темному на деревянном полу между нами. — Может быть, я могла бы сделать его в голубом цвете, чтобы он подходил к твоим глазам? — сказала я, размышляя вслух. — У меня не так много синего, так что мне просто нужно взять ещё несколько оттенков.
Я взглянула на Сэма, чтобы узнать, что он думает, но он смотрел не на нитки; он смотрел прямо на меня.
— Ничего страшного, — сказал он. — Я хочу, чтобы он был таким же, как у тебя.
***
На следующее утро я проглотила свой завтрак, а затем помчалась к воде со своим снаряжением. Я села на причал, скрестив ноги, и прикрепила браслет к шортам булавкой, чтобы поработать над ним, пока буду ждать Сэма.
Когда его шаги протопали по соседнему причалу, мне показалось, что они были почти рядом со мной. На нём были те же темно-синие шорты, что и вчера; казалось, что они могут упасть с его узких бедер в любой момент. Я помахала ему, и он поднял руку, а затем нырнул с края причала и поплыл ко мне. Меньше чем через минуту он был в воде прямо передо мной.
— Ты быстрый, — сказала я, впечатленная. — Я брала уроки плавания, но я даже близко не дотягиваю до тебя.
Сэм одарил меня кривой усмешкой, затем вылез из воды и плюхнулся рядом со мной. Вода ручейками стекала с его волос по лицу и груди, которая была почти вогнутой по форме. Если бы он хоть немного стеснялся быть полуобнаженным рядом с девочкой, я бы об этом не узнала. Он потянул за нитки мулине, над которыми я работала.
— Это мой браслет? Выглядит великолепно.
— Я начала его прошлой ночью, — сказала я ему. — На самом деле их изготовление не занимает так много времени. Думаю, что закончу его для тебя завтра.
— Потрясающе, — он указал на плот. — Готова получить свой платеж?
Сэм согласился показать мне, как сделать сальто с плота, в обмен на браслет.
— Определенно, — сказала я, снимая свою шляпу от Jays и размазывая обильное количество SPF по всему лицу.
— А ты и правда серьёзно относишься к безопасности на солнце, да? — он поднял шляпу.
— Наверное. Ну, нет. Скорее, мне не нравятся веснушки, а от солнца у меня появляются веснушки. Они хорошо ложатся на мои руки и все такое, но я не хочу, чтобы они были у меня на лице.
Чего я хотела, так это кремового, безупречного цвета лица, как у Делайлы Мэйсон.
Сэм озадаченно покачал головой, затем его глаза загорелись.
— Знаешь ли ты, что веснушки вызваны избыточной выработкой меланина, которая стимулируется солнцем?
У меня отвисла челюсть.
— Что? — спросил он. — Это правда.
— Нет, я верю тебе, — медленно произнесла я. — Просто это очень рандомный факт, чтобы тебе знать о таком.
Он ухмыльнулся.
— Я собираюсь стать врачом. Я знаю много, — он сделал воздушные кавычки, — «случайных фактов», как ты их называешь.
— Ты уже знаешь, кем хочешь быть?
Я была потрясена. Я понятия не имела, чем хочу заниматься. Даже близко нет. Английский был моим лучшим предметом, и мне нравилось писать, но я никогда по-настоящему не думала о том, чтобы иметь взрослую работу.
— Я всегда хотел быть врачом, кардиологом, но моя школа — отстой. Я не хочу застрять здесь навсегда, поэтому я учусь всему сам. Моя мама заказывает мне подержанные учебники онлайн, — объяснил Сэм.
Я приняла это во внимание.
— Значит… ты умный, да?
— Наверное.
А потом он встал — кучка рук, ног и заострённых суставов — и поднял меня за руки. Он был на удивление силен для такой худосочной комплекции.
— И я потрясающий пловец. Давай, я покажу тебе, как делать это сальто.
Бесчисленные прыжки на живот, несколько погружений и одно полууспешное сальто спустя, мы с Сэмом лежали, вытянувшись на плоту, лицом к небу, и уже жаркое утреннее солнце сушило наши купальники.
— Ты всегда так делаешь, — сказал Сэм, глядя на меня.
— Что делаю?
— Прикасаешься к твоим волосам.
