Эмили тихонько отворила дверь, на цыпочках перебежала через лестничную площадку и поскреблась в дверь Луи. Мальчик появился на пороге в пижаме. Осторожно ступая, она потянула его за собой по лестнице. Оказавшись в кухне, Луи приоткрыл дверцу холодильника, чтобы им светил хоть лучик света. Со всеми мыслимыми предосторожностями дети накрыли стол к завтраку. Пока Эмили наливала в стакан апельсиновый сок и раскладывала перед тарелкой коробки с различными хлопьями, Луи устроился за письменным столом отца и положил пальцы на клавиатуру. Наступал самый опасный момент всей операции, и он зажмурился, нажимая на кнопку «печать», молясь изо всех сил, чтобы стрекот принтера не разбудил обоих отцов. Текст показался ему идеальным. Он сложил листок вдвое, чтобы тот стоял стоймя на столе, и передал его Эмили. Кинув последний взгляд, чтобы удостовериться, что все сделано как надо, дети поднялись обратно и улеглись спать.
Пять часов тридцать минут. Небо над Южным Кенсингтоном наливается бледно-розовым сиянием: занимается заря. Эния закрыла окно и вернулась в постель.
Будильник показывал пять часов сорок пять минут. Антуан достал из шкафа толстый свитер и накинул на плечи. Взял сумку, стоявшую у ножки секретера, открыл ее, чтобы проверить, ничего ли не забыто. Технические чертежи были на месте, набор зарисовок тоже, он застегнул клапан и спустился вниз. Зайдя на кухню, он обнаружил, что его ждет завтрак. Он развернул листок, стоящий перед так трогательно приготовленной для него тарелкой, и прочел адресованную ему записку: «Ежай асторожна и не привэшай скорость, как следуит пристегнись (даже если будешь сидеть сзади). Я приготовил тибе термос на дорогу. Мы будем ждать тебя к ужину, и не забудь привести какой-нибудь небальшой подарок детям, им это доставляет большое удавольствие, когда ты возвращаешься из поездки. Обнимаю. Матиас». Глубоко тронутый, Антуан взял термос, забрал свои ключи из вазочки у входа и вышел из дома. Его «остин» был припаркован в конце улицы. Воздух замечательно пах весной, на небе ни облачка, дорога обещала быть приятной.
Софи потянулась, выходя на кухню своей маленькой квартирки. Она приготовила себе чашку кофе и глянула на циферблат, встроенный в микроволновку. Было уже шесть, и следовало поторопиться, если она не хотела опоздать на поезд. Она задумалась, какой наряд выбрать, разглядывая висящие в шкафу платья, и наконец решила, что джинсы с блузкой подойдут лучше всего.
Половина седьмого. Ивонна закрыла за собой дверь, выходящую на задний двор. Подхватив маленький чемоданчик, она надела солнцезащитные очки и пошла по Бьют-стрит в направлении станции метро «Южный Кенсингтон». В окне Энии горел свет. Девушка уже проснулась, так что Ивонна могла ехать со спокойным сердцем: эта малышка знает свое дело, и в любом случае так будет лучше, чем закрывать на день ресторан.
Даниэль посмотрела на часы (ровно семь – она любила точность) и нажала на кнопку звонка. Матиас впустил ее и предложил чашечку кофе. Кофеварка стоит на кухонном столе, чашки в сушилке, а сахар в шкафчике над раковиной. Дети еще спят. В субботу они обычно просыпаются часов в девять, так что у нее еще два спокойных часа. Матиас накинул макинтош, поправил ворот рубашки перед зеркалом у входа, привел в относительный порядок свою шевелюру и поблагодарил ее еще тысячу раз. Он вернется самое позднее к семи вечера. Автоответчик включен, главное, не надо отвечать, если позвонит Антуан; если ему самому понадобится связаться с Даниэль, он сделает два звонка и повесит трубку, потом перезвонит. Матиас покинул дом, бегом поднялся по улице и остановил такси на Олд-Бромптон-роуд.
Оставшись одна в большом доме, Даниэль открыла свой портфель и достала две тетради; на обложке одной из них было нарисовано синим карандашом маленькое привидение, на обложке другой – такое же привидение, но красное.
Проходя через Слоан-сквер, еще пустынный в этот утренний час, Матиас взглянул на часы: он успевает вовремя на вокзал Ватерлоо.
Выход из метро располагался прямо у входа на мост Ватерлоо. Ивонна поднялась по эскалатору. Она перешла через дорогу и посмотрела на огромные окна госпиталя Святого Винсента. Всего половина восьмого, у нее еще оставалось немного времени. Мимо нее по направлению к вокзалу стремительно промчалось черное такси.
