Джон, который, поднявшись со своего места, встал у нее за спиной, нажал на рычаг, и в зале раздался звон открывшегося ящика.
– Видите, она здесь, рядом с нами, – сказал он Энии.
Ресторан снова был открыт для посетителей. Кстати, шепнул Джон на ухо Энии, Ивонна однажды сказала ему, что если б ресторан закрылся, она умерла бы во второй раз. Энии не надо ни о чем беспокоиться, этим утром он видел, как она работает, мелькая между столиками и вроде бы никуда не торопясь, и уверен, что она вполне справится.
Она бы мечтала об этом, но где ей взять деньги, чтобы выкупить дело. Джон успокоил ее, деньги не понадобятся, они договорятся, она станет управительницей. Как Матиас в книжном магазине, он все объяснит. И потом, если ей понадобится помощь, он будет неподалеку. У Джона только одна просьба. Он протянул ей изящную багетную рамку и попросил повесить эту фотографию над баром и никогда ее не снимать. Прежде чем удалиться – ему нужно было уладить еще одно дело, – Джон указал на свое пальто, висевшее на вешалке, и подарил его ей во второй раз. Пусть сохранит его, оно приносит удачу, верно?
Софи смотрела на Антуана. Матиас только что зашел.
– Ты пришел? – спросил Антуан, подходя к нему.
– Нет, как видишь!
– Я думал, ты будешь на кладбище.
– Я узнал обо всем только сегодня утром, когда позвонил Гловеру. Я старался приехать как можно быстрее, но ты же знаешь эти английские машины, которые даже ездят не с той стороны!
– Ты останешься?
– Нет, мне надо ехать.
– Понимаю.
– Можно оставить у тебя Эмили на несколько дней?
– Ну конечно!
– А как ты собираешься поступить с домом?
Антуан взглянул на Софи, та принесла пачку носовых платков для Маккензи.
– В любом случае, мне понадобится твоя комната, – заметил он, глядя, как Софи придерживает свой живот.
Матиас направился к двери, вернулся и обнял друга.
– Обещай мне одну вещь: не думай сегодня о мелочах, которые не получились, посмотри на все, что тебе удалось сделать, это же замечательно.
– Обещаю.
Матиас зашел в книжный магазин, где его уже поджидал Джон Гловер. Джон подписал все бумаги, о которых они договорились в Кенте. Перед тем как уйти, Матиас поднялся на стремянку. Он взял книгу с самой верхней полки и вернулся к кассе.
Выдвижной ящик он починил, и теперь он не издавал того странного звука, когда его открывали.
Он еще раз поблагодарил старого книготорговца за все, что тот для него сделал, и вернул ему единственный имевшийся в магазине экземпляр приключений Дживса.
Перед тем как покинуть это место, Матиас должен был задать последний вопрос: так кто же такой этот Попино?
Гловер улыбнулся и предложил Матиасу забрать два пакета, которые он приготовил для него и положил у входа. Матиас развернул подарочную упаковку, в которую они были обернуты. В первом оказалась эмалевая табличка, а во втором – замечательный зонтик с резной ручкой вишневого дерева. Куда бы вы ни шли и где бы вы ни жили, однажды вечером может пойти дождь, сказал Джон, раскланиваясь.
Едва Матиас вышел из книжного магазина, Джон просунул руку в ящик кассы и вернул пружинку в точности на то же место, что и раньше.
Поезд въехал в здание вокзала; Матиас бегом промчался по перрону, обогнал длинную процессию пассажиров и вскочил в первое подъехавшее такси. От этого свидания зависит его жизнь, – прокричал он в окошко разгневанной очереди, осыпавшей его руганью; но такси уже двинулось по бульвару Маджента, где сегодня почему-то не было пробок.
Он ускорил шаги у начала пешеходной аллеи и наконец побежал бегом.
За большим застекленным проемом можно было разглядеть съемочную площадку, на которой уже шла подготовка к вечернему выпуску новостей. Дежурный у входа попросил назвать свое имя и имя того, к кому он пришел.
Охранник позвонил в режиссерское управление.
Ее несколько дней не будет в студии, а внутренние правила запрещают сообщать, где именно она находится.
По крайней мере она во Франции? – дрожащим голосом осведомился Матиас. – Ничего не можем сказать… правила такие, повторил охранник; в любом случае, это даже в список командировок не вписано, добавил он, перелистывая толстую тетрадь; она вернется на той неделе, вот все, что он знал. – Может ли он по крайней мере передать ей, что приходил Матиас?
Какой-то техник проходил через входную рамку и навострил ухо, расслышав знакомое имя.
Да, его зовут именно Матиас, а что? Откуда он знает его имя?.. – Он просто узнал его, Одри столько раз его описывала, так часто говорила о нем, ответил молодой человек. И приходилось все выслушивать, да еще утешать ее, когда она вернулась из Лондона. К черту правила, заявил Натан, увлекая его в сторонку; она его друг; правила – штука хорошая, особенно если нужно их нарушить, когда того требуют обстоятельства… Если Матиас поторопится, то, возможно, застанет ее на Марсовом поле, вобще-то она собиралась снимать там.
Шины такси заскрипели, когда они свернули на набережную Вольтера.
