– Хорошо, – согласился Антуан. – Ты знаешь, сколько времени? – добавил он, взглянув на часы. – Мне здорово влетит от одной знакомой няни.
– Не беспокойся о миссис Даутфайр, я все устроил.
Матиас подождал, пока такси отъедет. Потом засунул руки в карманы плаща и зашагал. Было два часа двадцать минут; он скрестил пальцы, чтобы осуществилось и третье его решение.
Антуан зашел в дом и посмотрел на вазочку для карманной мелочи у двери. В гостиной царила полутьма, только мерцал экран телевизора.
Две пятки высовывались из-за края дивана, одна в розовом носке, другая в голубом. Он направился на кухню и открыл холодильник. На решетчатой полке банки с содовой были расставлены строго по цветам. Он вытащил их все, потом расставил обратно в полном беспорядке и закрыл дверцу. Налил большой стакан воды из-под крана и выпил его залпом.
И только вернувшись в гостиную, обнаружил на диване Софи. Она спала глубоким сном. Антуан снял свою куртку и накрыл ей плечи. Наклонившись, он погладил ее волосы, тихонько поцеловал в лоб, скользнул к губам. Потом выключил телевизор и пристроился на другом конце дивана. Осторожно приподняв ноги Софи, он уселся и положил их к себе на колени. Наконец, поерзав в диванных подушках, нашел удобную позу и приготовился заснуть. Когда он успокоился, Софи приоткрыла один глаз, улыбнулась и закрыла его снова.
Антуан ушел из дома ранним утром. Он хотел быть на месте, когда приедет грузовичок из столярной мастерской. Софи собрала маленький чемоданчик для Эмили и положила часть вещей ее отца в большую сумку. Матиас должен был зайти за дочкой около девяти часов. Они отправлялись в Корнуолл, чтобы побыть вдвоем и поговорить о будущем. Эмили поцеловала Луи и пообещала, что будет каждый день отправлять открытку. Софи проводила их до двери дома.
– Спасибо за сумку, – сказал Матиас.
– Тебе спасибо, – ответила Софи, крепко обнимая его. – Все будет хорошо? – спросила она.
– Конечно, ведь со мной мой маленький ангел-хранитель.
– Когда ты вернешься?
– Через несколько дней, точно еще не знаю.
Матиас взял дочь за руку и спустился по ступенькам с крыльца, потом оглянулся и оглядел фасад дома. По обеим сторонам двери вились глицинии. Софи смотрела на них, и он взволнованно ей улыбнулся.
– Заботься о нем хорошенько, – прошептал он.
– Можешь на меня положиться.
Матиас взбежал обратно по ступенькам, поднял Луи и расцеловал его в обе щеки.
– А ты позаботься как следует о Софи, пока меня не будет, ты остаешься за мужчину в доме.
– А папа? – вопросил Луи, когда его ноги вновь оказались на земле.
Матиас заговорщицки подмигнул ему и отправился вдаль по улице.
Антуан зашел в пустой ресторан. В глубине зала на столе, застеленном белой скатертью, торжественно возвышался подсвечник. Все приборы и тарелки оставались нетронутыми, только в двух стаканах было налито вино. Антуан подошел и сел на то место, которое накануне занимал Матиас.
– Оставьте, я все уберу, – окликнула его Эния, стоя внизу у лестницы.
– Я не слышал, как вы вошли.
– А я вас слышала, – улыбнулась она, подходя ближе.
– Хорошая была весна, верно?
– Несколько гроз прошло, но так каждую весну, – ответила она, оглядывая пустой зал.
– Кажется, я слышу грузовик на улице.
Эния посмотрела сквозь витрину.
– Что-то мне боязно, – признался Антуан.
– Ивонна будет в восторге.
– Вы меня успокаиваете?
– Нет, я так говорю, потому что вчера, после вашего ухода, она вернулась и посмотрела все ваши рисунки, и можете мне поверить, у нее в глазах такие чертики плясали, каких мне еще не приходилось видеть.
– И никаких комментариев?
– Отчего ж, она сказала: «Видишь, папа, у нас все получилось». А сейчас я сварю вам кофе. Ну же, вылезайте оттуда, мне надо прибрать этот стол. Пошевеливайтесь!
В ресторан уже входила толпа столяров.
В воскресенье утром Джон показывал Ивонне свою деревню. Она просто влюбилась в эти места. Вдоль главной улицы все фасады домов были выкрашены каждый в свой цвет: розовый, голубой, иногда белый и даже фиолетовый, а на всех балконах пышно цвели цветы. Они пообедали в местном пабе. Солнце сияло в небе Кента, и хозяин усадил их на воздухе. Как ни странно, именно в этот день у всех местных жителей оказались срочные дела, и каждый из них прошел туда-обратно перед террасой, приветствуя Джона Гловера и его французскую подругу.
Обратно они вернулись короткой дорогой, через поля; английская деревня всегда была прекраснейшей в мире. Погода после полудня стояла чудесная, Джону нужно было поработать в оранжерее, а Ивонна воспользовалась этим, чтобы провести сиесту в саду. Он устроил ее в шезлонге, поцеловал и отправился за своими инструментами в пристройку.
